— Вы что-нибудь слышали о краже драгоценностей Гаррисона? — спросил он. — Наша компания застраховала драгоценности Гаррисона. Нам предстоит выплатить страховку в размере двухсот пятидесяти тысяч долларов, а эта бабочка выглядит точно как знаменитая бабочка Гаррисона. Как, черт возьми, она могла оказаться у Стеллы?
Пегги отколола брошь и положила ее в свою сумочку.
— Не стоит отдавать ее полиции, — спокойно сказала она.
— Послушайте, — возразил Кимберли. — Так нельзя. Это вещественное доказательство. Не знаю пока чего. Только знаю, что так нельзя.
— Что сделано, то сделано, — твердо сказала Пегги.
— Но, послушайте, давайте вызовем доктора. Нам не обязательно здесь оставаться. Пусть доктор сделает все необходимое…
— Здесь нужно вмешательство полиции, — возразила Пегги. — Вы заметили пену у нее на губах? И еще. Я никак не могла понять, что это за запах. А сейчас я знаю.
— Какой еще запах?
— Горького миндаля. Цианистый калий. Вот откуда странный цвет ее кожи.
Дон Кимберли подозрительно прищурил глаза.
— Вы, кажется, прилично разбираетесь в самоубийствах.
— Да, — ответила Пегги. — Я работала в газете. Но раз уж мы влипли в это дело, надо осмотреться. Для самозащиты. Прежде всего давайте убедимся, что здесь нет других трупов.
Девушка быстро прошлась по квартире, фиксируя мельчайшие детали.
— Если это самоубийство, то, что вы делаете, — незаконно, — констатировал он.
— А если убийство? — вскинула голову Пегги.
— Тогда вдвойне незаконно, — так же спокойно предупредил Кимберли.
Девушка промолчала, но продолжала обходить комнату за комнатой. Руками в перчатках она изредка осторожно касалась отдельных предметов.
Вся квартира пропахла запахом виски. Возможно, из-за бокала, пролитого на кухне. Однако в ванной комнате этот запах чувствовался сильнее.
Пегги опустилась на колени, подобрала на кафельном полу осколок стекла, потом еще один. Затем осторожно положила их на прежнее место.
В спальне на постели лежало платье, которое Стелла собиралась надеть. Декольте, казалось, должно было достигнуть талии.
Разглядывая V-образный вырез платья, молодой человек тихонько присвистнул.
— Пегги, — произнес он, помолчав, легко и просто впервые назвав ее по имени, — кажется, наши дела плохи. Если это убийство — не понимаю, как оно произошло. И это меня особенно пугает.
— А если самоубийство? — спросила она.
— Тогда все пройдет тихо — несколько строчек на второй странице, максимум небольшая заметка. Старина Хелси не любит шума.
— Это вы мне говорите?
— Ну что ж, — продолжал он, — вы действительно считаете, что нужно обратиться в полицию? Может, просто позвоним доктору и уйдем?
— Хотите стать подозреваемым номер один в деле об убийстве? — с иронией спросила она.
— Боже, ни в коем случае! — поспешно воскликнул Кимберли.
— Подобные разговоры делают вас соучастником преступления. Вот телефон. Звоните в полицию, — приказала она.
Сотрудник страхового отдела все еще колебался.
— Так не хочется, чтобы нас втянули в это дело. Раз она мертва, мы уже ничего не можем сделать…
Пегги решительно подошла к телефону, набрала номер полиции. И почти немедленно услышала ответивший мужской бас.
— Моя фамилия Касл, — сказала она. — Хочу сообщить о смерти. Мы только что нашли труп при очень странных обстоятельствах…
— Где вы находитесь?
Пегги назвала адрес.
— Ждите на месте, — приказал голос. — Ничего не трогайте. Сейчас приедет наша машина. Я звоню диспетчеру.
Прибывшие полицейские были очень вежливы. Они выслушали короткий рассказ Кимберли, в котором не было ни слова о подозрениях Пегги об отравлении. Просто перечислялись факты: Стелла Линн была их приятельницей, они заглянули к ней на квартиру, обнаружили открытую дверь, вошли и на полу нашли ее тело. Они не знали точно, как поступают в подобных случаях, но сочли нужным связаться с полицией.
Полицейские огляделись, многозначительно кивая и бросая непонятные фразы. Потом один из них вызвал следователя из отдела по расследованию убийств.
Поколебавшись, Пегги спросила:
— Как вы думаете, отчего она умерла?
— Вы считаете, что это самоубийство? — последовал встречный вопрос.
Пегги ответила неуверенно:
— Мне все время кажется, может, это сердечный приступ?
— Может, она выглядела в последние дни подавленной?
— Я с ней мало знакома, — ответила Пегги. — Но мне она казалась вполне всем довольной. А вы заметили пену на ее губах и необычный цвет кожи?
Полицейский пожал плечами:
— Пока мы не делаем никаких выводов. Просто работаем, следуя принятым правилам, и записываем показания свидетелей.
Между тем время тянулось медленно и достаточно нудно. Какие-то люди постоянно приходили и уходили. Наконец появились сотрудники отдела по расследованию убийств: фотограф, который должен был сделать снимки трупа, и детектив, который тотчас же принялся подробно допрашивать Пегги и Кимберли.
