Весь Гарднер в одном томе полностью

Темные глаза, которые ничего не выражали, оглядели адвоката. Ее щеки были слегка припудрены, но помадой в это утро она не пользовалась. Пеньюар явно выбирался для красоты, а не для тепла.

— Доброе утро, — поздоровался Мейсон, бегло скользнув глазами по пеньюару. — Вам удалось заснуть?

— Когда я наконец добралась до кровати, я сразу же отключилась, — ответила Фрэн Челейн.

Девушка стряхнула пепел сигареты на краешек блюдца, на котором стояла чашка с кофе. Мейсон подошел к столику и тоже стряхнул пепел в блюдце.

— Предполагаю, что вы хотите денег, — сказала Фрэн.

— Почему вы спрашиваете? — решил выяснить Мейсон.

— Насколько я знаю, адвокаты всегда хотят денег.

Он сделал нетерпеливый жест рукой и ответил:

— Я не это имел в виду. Почему вы выбрали именно это время, чтобы поднять финансовый вопрос?

— Потому что у меня есть чем заплатить вам.

Взгляд Мейсона сделался холодным и осторожным.

— Чек? — уточнил он.

— Нет, — ответила Фрэн Челейн. — Наличные. Будьте добры, передайте мне сумочку. Она вон там, на туалетном столике.

Мейсон протянул руку за сумочкой и передал ее девушке. Держа ее таким образом, что адвокат не мог заглянуть внутрь, она открыла ее, порылась там и достала пачку наличных.

— Это ваш предварительный гонорар.

Он взял деньги — хрустящие, новенькие тысячедолларовые купюры, — сложил их и опустил в карман.

— Где вы их взяли?

— Это вас не касается, — отрезала она, сверкнув глазами. — Вы адвокат, которому платят, чтобы он защищал клиента, а не для того, чтобы совал нос в личные дела.

Мейсон стоял, широко расставив ноги, и, улыбаясь, наблюдал за рассерженной девушкой.

— В один прекрасный день из-за вашего характера у вас могут возникнуть большие неприятности, — заметил он.

— Вы так считаете? — вспыхнула она.

— Я знаю. Вы вышли на тонкий лед. Вам следует научиться сдерживать себя и сохранять трезвую голову.

— Что вы там говорите про тонкий лед?

— Я имею в виду причину, по которой вас не стали подробно расспрашивать вчера вечером, точнее, сегодня утром.

— Какую еще причину?

— Тот факт, что вы вчера взяли «Бьюик» без разрешения дяди и, если я правильно помню ваш рассказ, гоняли по округе, пытаясь успокоиться.

— Я всегда так делаю, — ее голос внезапно стал осторожным, — после того как разозлюсь. Таким образом я прихожу в норму.

Он продолжал ей улыбаться.

— Вы знаете, как далеко вы отъехали?

— Нет. Я каталась где-то с час. Причем на довольно высокой скорости. Я практически всегда так езжу.

— Как жаль, что спидометр был отключен, — заметил адвокат.

Она уставилась на него широко открытыми темными глазами.

— Вы это о чем? — медленно произнесла она.

— В записной книжке вашего дяди учитывалась каждая миля, пройденная «Бьюиком».

— В самом деле? — спросила она.

— Да, — сухо сказал Мейсон. — Он отметил, что ездил в банк. Когда он брал машину, спидометр показывал пятнадцать тысяч двести девяносто четыре и три десятых мили, а по прибытии домой — пятнадцать тысяч триста четыре и семь десятых мили.

— Ну и что?

— Когда я ходил посмотреть на показания спидометра сегодня утром, там стояли цифры пятнадцать тысяч триста четыре и семь десятых мили.

В темных глазах девушки появилась паника. Ее лицо внезапно побелело. Она попыталась поставить чашку с кофе на блюдце, но пронесла мимо. Чашка какое-то мгновение покачалась на краю подноса, а потом упала, разлив остатки кофе на ковер.

— Вы об этом не подумали, не так ли? — спросил Мейсон.

Она продолжала молча смотреть на него с побледневшим лицом и бескровными губами.

— А теперь, — вкрадчивым тоном продолжал Мейсон, — может, вы позволите повторить мой вопрос? Где вы взяли деньги, которые только что мне вручили?

— У моего дяди, — медленно ответила она.

— Перед самой его смертью?

— Перед самой его смертью.

— Перед смертью? — многозначительно переспросил адвокат.

Значение слова, на котором Мейсон сделал ударение, внезапно осенило ее.

— Вы не думаете…

Послышался стук в дверь. Вошла экономка и уставилась на них.

— Мне показалось, что что-то упало, — заявила она.

Девушка показала на чашку на полу.

— У вас замечательный слух, — многозначительно сказал Мейсон.

Миссис Мейфилд с вызовом встретила его взгляд. Ее глаза горели.

— Да, мне достались хорошие уши, и я их использую.

— Для того, чтобы подслушивать под дверью? — спросил адвокат.

— Хватит, мистер Мейсон, — прервала его Фрэн Челейн. — Я думаю, что сама в состоянии призвать к порядку прислугу, когда это требуется.

Экономка нагнулась, подняла чашку, поставила на поднос, повернулась спиной к адвокату и обратилась к Фрэнсис Челейн:

— Мне принести еще чашку с блюдцем?

— Да. И наполните кофейник горячим кофе.

Экономка взяла поднос и вышла из комнаты.

— Если я буду вести это дело, — заявил Мейсон резким тоном, — то я не хочу, чтобы вы вмешивались. Эта женщина следит за нами. Сегодня утром она пыталась меня шантажировать.

Казалось, слова адвоката мало заинтересовали девушку.

— В самом деле? — спросила она с отсутствующим видом.

Мейсон стоял, уставившись на нее сверху вниз.

— В самом деле. И я все еще жду объяснений, почему ваша скоростная прогулка на «Бьюике» не зарегистрировалась на спидометре.