— Девоэ никого не убивал, — ответил Мейсон. — А если даже он и сделал это, то никто никогда не докажет его вину. У него есть адвокат, который знает все ходы и выходы и искушен в подобных делах. Не сомневайтесь, он втянет и вас.
— Почему вы так решили?
— Потому что он был у меня в кабинете менее часа назад и сам сказал мне об этом.
Она откинулась в кресле и уставилась на адвоката. Огонь в глазах погас. Она выглядела трогательной и беззащитной.
— Чего он хотел? — спросила Фрэн Челейн.
— Денег.
— Хорошо. Мы дадим ему денег.
— Нет, — твердо ответил Мейсон.
— Почему?
— Потому что тогда он будет шантажировать вас до самой смерти. Он не уверен, что вы влипли по уши, а только подозревает. Если бы я стал обсуждать с ним условия, он бы получил необходимую уверенность. Он только слышал звон. Он хотел подтверждения. Если бы я согласился заплатить, то его догадки бы полностью подтвердились.
— А что вы сделали? — поинтересовалась она.
— Вышвырнул его отсюда, — мрачно ответил адвокат.
— Он много знает?
— Знает немного, но многое подозревает.
— Я боюсь его, — по голосу слышалось, что она вот-вот расплачется.
— Вы и должны его бояться. А теперь я хочу добраться до самой сути. Расскажите мне в точности, что происходило, когда был убит ваш дядя.
Она глубоко вздохнула и начала говорить тихим, монотонным голосом:
— Я была дома. Я с ним поругалась. Он был очень резок, я сорвалась и наговорила множество неприятных вещей.
— Такого от вас можно ожидать, — сухо заметил адвокат.
— Да, можно, — согласилась она.
Последовало молчание.
— Продолжайте, — предложил адвокат.
— Он достал из бумажника деньги. Не все, там еще оставалось. Точно не знаю сколько. Он пододвинул деньги ко мне и сказал, чтобы я их взяла. Он заявил, что собирался прекратить давать мне деньги на расходы, чтобы я взялась за ум, но в конце концов пришел к выводу, что я никогда не повзрослею. Это, в общем-то, мои деньги, и, если я хочу выбрасывать их на ветер, это мое личное дело.
— И вы взяли деньги, — сделал вывод адвокат.
— Да, конечно.
— И что потом?
— Потом я отдала их все, кроме десяти тысяч, миссис Мейфилд.
— Зачем вы это сделали?
— Она знала, что я вышла замуж, и угрожала рассказать дяде.
— Это произошло до того, как приехал Кринстон, или после?
— Вы имеете в виду, когда я отдала ей деньги?
— Да.
— После.
— Кто-то видел, как вы передавали ей деньги?
— Роб Глиасон.
Мейсон присвистнул:
— Так, значит, и Глиасон находился в доме, не так ли?
— Да, — медленно произнесла она. — Он был там. Именно поэтому я утверждала, что меня не было.
— Хорошо. Продолжайте, — угрюмо попросил Мейсон.
— Вам известно, что мы муж и жена. Роб приехал на своей машине — на «Шевроле». Из моей комнаты есть выход на улицу. Я впустила его в дом. Он беспокоился об угрозах миссис Мейфилд и о том, что может сделать мой дядя. Я сообщила ему, что разговаривала с дядей и думаю, что все будет в порядке. Пока мы разговаривали, вошла миссис Мейфилд и потребовала денег. Она подслушивала и была в курсе, что дядя дал мне сколько-то денег, но не знала точную сумму. Я сказала, что отдаю ей все, что у меня есть. Я открыла сумочку, и она сама достала деньги, но перед этим я спрятала десять банкнот, чтобы расплатиться с вами. Мне деньги нужны были только для этих двух целей — расплатиться с нею и с вами. Тогда я думала, что все уладится: вы меня представляете, а миссис Мейфилд должна успокоиться. Я решила, что мы найдем выход из сложившейся ситуации.
— К этому времени Кринстон уже приехал? — спросил Мейсон.
— Да. Я слышала, как подъехала машина. Фактически, Кринстон поднимался по лестнице, когда я выходила из кабинета дяди.
— А Грейвс все это время находился в приемной?
— Да. Он прекрасно осведомлен о том, что произошло. Он знает гораздо больше, чем показывает. Грейвс в курсе всех дел моего дяди и, мне кажется, еще и того, чем занимается миссис Мейфилд.
— Так что же произошло?
— Миссис Мейфилд ушла, а мы с Робом отправились посидеть на крыльцо. Затем послышался какой-то шум, в передней части дома бегали люди, раздавались возгласы, потом кто-то закричал, что моего дядю убили. Я поняла, что будет лучше, если Роба никто не увидит, велела ему сесть в машину и уехать.
— Вы отправились вместе с ним?
— Да.
— Почему?
— Потому что не хотела оставаться в доме.
— Почему?
— Я думала, что так смогу обеспечить Робу алиби.
— Как вам удалось выехать с территории незамеченными?
— Позади дома проходит аллея, двигаясь по которой можно оказаться на подъездной дороге. Мы воспользовались ею, и, насколько мне известно, нас никто не услышал.
— Хорошо. Что дальше?
— Затем я вернулась домой, Роб высадил меня в двух кварталах от дома. Я проскользнула к себе в спальню. Затем я поговорила с Доном Грейвсом. От него я узнала, что мой дядя сообщил в полицию о том, что «Бьюик» украли, и что он думал, что его взяла я. Я решила, что для меня это прекрасное алиби, а Роб вообще нигде не упоминается. Так что я заявила, что каталась на «Бьюике», и никто не стал со мною спорить.
— Продолжайте.
