— Я думаю подослать к этому Дону Грейвсу парня, который представится журналистом из какой-нибудь бульварной газетки или криминального вестника, которые хотят получить свидетельства человека, видевшего все собственными глазами, причем они готовы заплатить за рукопись, написанную самим этим свидетелем.
— Я согласен, если это сочинение не окажется слишком длинным, — сказал Мейсон.
Дрейк улыбнулся:
— Ты имеешь в виду — при условии, чтобы были лишь те слова, что ты хочешь видеть в этом признании?
— Ну, это, по-моему, одно и то же.
Детектив встал и потушил сигарету в медной пепельнице.
— Ладно, я пошел работать, — заявил он.
— Дашь знать, как идут дела.
— Не сомневайся.
— Сосредоточься на экономке. Это мегера. Здесь нужно быть очень внимательным.
— Отчеты представлять в письменном виде?
— Нет. Или устно, или никак.
В дверь постучали, появилась Делла Стрит и многозначительно посмотрела на Мейсона.
— Что случилось, Делла? — спросил адвокат. — Ты можешь говорить при Поле.
— В приемной сидит мистер Кринстон. Он утверждает, что дело очень важное и не терпит отлагательства.
— Хорошо, я приму его.
Мейсон многозначительно взглянул на Дрейка и обратился к нему достаточно громко, чтобы было слышно в приемной:
— Все в порядке, мистер Дрейк. Я сейчас занят очень важным делом и не могу немедленно переключиться на ваше, но у вас в распоряжении целых десять дней. За это время я подготовлю процессуальный отвод. Таким образом, вас нельзя будет считать не выполнившим обязательства, а потом мы уже займемся деталями.
Он пожал руку Дрейку при выходе из кабинета и пригласил Кринстона:
— Проходите, пожалуйста.
Кринстон сразу же направился в кабинет со свойственной ему агрессивностью. Создавалось впечатление, что он сметет любые препятствия на своем пути, если кто-то посмеет их установить, силой своей личности.
— Приветствую, мистер Мейсон, — поздоровался он, пожимая руку адвокату. — Рад вас видеть. Догадываюсь, что вы очень заняты, не так ли?
Мейсон задумчиво посмотрел на него:
— Да, я времени даром не теряю.
Кринстон опустился в большое кресло и заполнил его все, достал сигару из кармана, откусил кончик и зажег спичку о подошву ботинка.
— Все, конечно, запутано-перепутано, — заметил Кринстон.
— Да, — согласился адвокат. — У дела много различных нюансов.
— Но, я думаю, оно придет к логическому завершению, — заявил Кринстон. — Я хотел бы спросить, почему вы не стали следовать моим указаниям?
— Каким указаниям?
— Не впутывать Фрэнсис.
— Я старался не впутывать ее, пока мог. У бедной девочки случилась истерика. Она пришла ко мне в контору и просто сломалась. Я вызвал врача, и он прописал полный отдых, отвез ее куда-то в клинику и даже мне не сообщил, где эта клиника находится, чтобы я не стал с нею связываться.
Кринстон выпустил клубы голубого дыма и задумчиво посмотрел на адвоката.
— Неплохо, — заметил он.
— Ее нервы совсем сдали, — продолжал Мейсон.
— Да, да, я знаю, — нетерпеливо прервал его Кринстон. — Не надо терять ваше и мое время. Я все понял. Я зашел спросить, знакомы ли вы с неким Джорджем Блэкманом, адвокатом?
— Да.
— Он позвонил и заявил, что мне следует немедленно связаться с вами по важному вопросу.
— Блэкман приходил сюда сегодня утром, — ничего не выражающим, ровным тоном ответил Мейсон, — и сообщил, что для всех заинтересованных лиц, и для семьи в частности, будет лучше, если Девоэ признает себя виновным в непреднамеренном убийстве.
— Черт побери! — выругался Кринстон. — Он — убийца. Это было жестокое, подлое, хладнокровное убийство!
— Блэкман хотел обсудить со мной отношение семьи к этому вопросу, — все тем же тоном продолжал Мейсон. — Блэкман заявил, что если семья убитого будет мстительна по отношению к его клиенту, то это повлечет за собой мстительность клиента, и тогда мистер Блэкман докажет, что дело против Девоэ было сфабриковано.
— Как он сможет это доказать? — спросил Кринстон.
— Есть много способов, — ответил Мейсон. — Аксиомой уголовного права является высказывание о том, что следует рассмотреть все кандидатуры, кроме обвиняемого. Иногда даже можно попытаться разобрать действия адвоката противной стороны. Очень часто стараются привлечь к судебной ответственности свидетеля противной стороны. Начинают копать во все стороны, проводить перекрестный вопрос по вроде бы не относящимся к делу вещам, с целью найти хоть какой-нибудь мотив убийства. Затем представляют этот мотив присяжным, показывают возможность, а если уж удалось вытащить и мотив и возможность, ты можешь внезапно перевести обвинение и утверждать, что есть такие же основания подозревать свидетеля противной стороны, как и обвиняемого.
— То есть переложить вину на Фрэн Челейн? — спросил Кринстон.
— Я не упомянул ни одного имени, — ответил Мейсон. — Я просто попробовал объяснить вам, как работают адвокаты по уголовным делам.
— Послушайте, вы выяснили, что конкретно хотел этот Блэкман?
