— Нормально. Его бизнес уже начал окупаться, когда он вдруг решил поиграть на тотализаторе. — Рита достала второй носовой платок.
— А чем он занимается?
— Продает сельтерскую воду. У него маленький грузовичок. Он покупает бутылки, а потом наполняет их сельтерской. У его воды очень хорошее название «Сельтерская с Кони-Айленда». У него как раз начали появляться новые покупатели. Воду он развозит сам.
— Не понимаю, зачем Гарри понадобился его бизнес. — Я покачал головой.
— Ты меня извини, но твой дядя — свинья. Он гребет под себя все, что попадается под руку, нужно ему это или нет.
— Ты не собираешься уходить? — спросил я.
— Я не слабоумная. Это хорошая работа, а мне нужны деньги.
В воскресенье, первое после разговора с Ритой, я думал о том, что Гарри не только содержит чернокожую любовницу, но и хочет лишить брата Толстой Риты его бизнеса. Я пытался сосредоточиться на домашнем задании, но ничего не получалось. Дядя Гарри не выходил у меня из головы. Я уже понимал, что он ограбил меня. Но он и тетя Лайла были моими самыми близкими родственниками. Вроде бы мне не оставалось ничего другого, как закрыть на все глаза. Но не получалось.
Я закурил и уже открыл холодильник, чтобы достать бутылку «пепси», когда зазвенел дверной звонок. Я открыл дверь. На пороге стоял улыбающийся Бадди.
— Я принес тебе подарок.
Я отступил в сторону, давая ему пройти.
— Какой еще подарок?
— Может, сначала угостишь меня «пепси»? Я протянул ему бутылку, которую держал в руке, и отправился на кухню за второй.
— Так чем ты решил меня удивить? — спросил я, вернувшись в комнату.
Бадди глотнул «пепси», достал из кармана маленькую продолговатую коробочку и положил на стол передо мной.
— Открой.
Я взглянул на него, потом на коробочку. Открыл. Долго смотрел на бритву в прекрасном белом футляре из слоновой кости. Я выхватил бритву из футляра точно таким же жестом, как проделывал это Бадди. Падающий в окно свет блеснул на стальном лезвии.
— Ты сумасшедший! С какой стати ты потратил столько денег на подарок? Бадди все улыбался.
— Даже не хочешь сказать спасибо?
— Спасибо тебе большое, я просто не верю своим глазам. — Я не мог оторвать взгляда от бритвы. — И все равно я думаю, что ты сумасшедший. Она же очень дорого стоит.
— Я не сумасшедший, — ответил Бадди. — Мне нужна твоя помощь.
— Я готов. Говори, что от меня требуется.
— Моим друзьям в Гарлеме не нравится, что Гарри принимает ставки на «Цифры». Они говорят, в этом городе «Цифрами» должны заниматься только черные.
И хотя Гарри платит итальяшкам, его все равно выведут из игры.
Я уставился на Бадди.
— А что я могу сделать? Я просто работаю у него, ничего больше.
— Ты его племянник. Гарри прислушается к тебе, если ты скажешь, что гарлемские бандиты хотят на него наехать.
— Но он сразу смекнет, что эту информацию я мог получить только от тебя. Он тебя уволит.
— Не важно. Все равно мне здесь не работать. А без меня кто будет принимать ставки на «Цифры»? Я покачал головой.
— Если у Гарри возникнут проблемы, он побежит к итальяшкам.
— Толку от этого не будет. Итальяшки и ниггеры уже обо всем договорились. Но если Гарри одобрит сделку, я смогу по-прежнему принимать ставки в его магазине, а он будет иметь свой процент прибыли. Все лучше, чем погибнуть.
— Ты шутишь.., погибнуть. Деньги-то небольшие.
— Дело не в деньгах, а в принципе. Важно показать, кто тут главный.
Я задумался. Нравился мне дядя Гарри или нет, й0 он мой родственник. Я кивнул.
— Я с ним поговорю. Однако не могу дать никаких гарантий. Он может просто вышвырнуть меня вон.
— Гарри далеко не глуп. Накричавшись, он сообразит, что к чему, и согласится на новые условия.
— Он мой дядя, Бадди. И я очень рискую. Бадди встретился со мной взглядом.
— Твои услуги будут вознаграждены. Я замолвил за тебя словечко и получил согласие дать тебе тысячу долларов, чтобы ты вложил их в бизнес брата Толстой Риты. Ты получишь соответствующую бумагу. — Он рассмеялся. — Вот этим ты натянешь нос дяде Гарри. Он-то от Эдди никаких документов не получал, и теперь бизнеса Эдди ему не видать как своих ушей.
Я долго смотрел на Бадди.
— Будем надеяться, что все получится, как ты говоришь.
— Получится, — уверенно ответил Бадди-. — Разве ты не понимаешь, что нужна лишь минута, чтобы заглянуть к жене Гарри и рассказать ей о его чернокожей любовнице.
— Я не хочу причинять боль тете Лайле.
— Сделай то, о чем тебя просят, и все будет хорошо, — улыбнулся Бадди. Но от его улыбки веяло холодом.
— Бадди, ты дерьмо.
— Такова жизнь, сынок. А теперь давай-ка я покажу тебе, как пользоваться этой штуковиной.
Все вышло, как и предсказывал Бадди. Дядя Гарри сначала побагровел, потом заорал, визжал и лупил кулаком по столу, пока не треснуло стекло. Он посмотрел на стол.
— Видишь, чего ты добился? — рявкнул дядя Гарри. — Это стекло обошлось мне в четырнадцать долларов.
Я взглянул на него и рассмеялся.
Он свирепо уставился на меня.
— Что тут смешного, мистер Остряк? Мало мне из-за тебя забот? Если бы только тут был твой отец! Он бы смеяться не стал.
И тут впервые в жизни я обратился к нему, опустив слово «дядя».
