Впереди она увидела огни бензоколонки.
— Мама, тебе не нужно в туалет? — спросила она.
— Да, пожалуйста.
Тони сбавила скорость и свернула на площадку перед колонкой. Наполнила бак бензином и повела мать внутрь. Пока Тони расплачивалась, мать отправилась в женскую комнату. Когда Тони вернулась к машине, она услышала, что звонит мобильник. Подумав, что это, возможно, звонят из «Кремля», она быстро схватила телефон.
— Тони Галло.
— Это Стэнли Оксенфорд.
— Ой! — Она растерялась. Никак не ожидала его звонка.
— Возможно, я звоню в неудобное время, — вежливо сказал он.
— Нет, нет, нет, — быстро произнесла она, садясь за руль. — Я подумала, что это звонят из «Кремля», и забеспокоилась, не случилось ли там чего. — Она захлопнула дверцу машины.
— Там все отлично, насколько мне известно. Как ваш санаторий?
— Никак. — И Тони рассказала ему, что произошло.
— Ужасно жаль, — искренне произнес он.
Сердце у нее забилось быстрее — безо всяких оснований.
— А как у вас дела — все в порядке? — Она недоумевала, почему он позвонил. В то же время она наблюдала за ярко освещенной конторой бензоколонки. Мама еще не скоро оттуда выйдет.
— Семейный ужин кончился скандалом. Это не что-то необычное — у нас порой бывают ссоры.
— По поводу чего?
— Наверное, мне не следует говорить вам это.
«В таком случае почему же вы мне звоните?» — подумала она. Стэнли никогда не звонил просто так. Обычно он был настолько дотошен, что ей казалось, перед ним находится список тем, которых он должен коснуться.
— Коротко говоря: Кит проболтался, что Миранда спала с Хьюго, мужем ее сестры.
— О Господи! — Тони так и увидела их всех: красивый, но вредный Кит; хорошенькая толстушка Миранда; Хьюго — похожий на пивную кружку обольститель и монументальная Ольга. Ну и история! Но удивительно, что Стэнли сказал об этом ей, Тони… Он снова вел себя так, словно они — близкие друзья. Но она отогнала от себя эту мысль. Если она даст надежде расцвести, Стэнли снова ее уничтожит. Однако заканчивать с ним разговор не хотелось. — А как вы к этому относитесь? — спросила она.
— Ну, Хьюго всегда был слабоват по этой части. Прожив с ним почти двадцать лет, Ольга его теперь уже узнала. Она чувствует себя униженной и зла как черт, — собственно, я даже сейчас слышу, как она кричит, — но думаю, она простит его. Миранда все мне объяснила. У нее не было романа с Хьюго — она просто переспала с ним однажды, когда была в депрессии после того, как распался ее брак, и с тех пор сгорает от стыда. Я думаю, со временем Ольга простит ее тоже. А вот Кит тревожит меня. — Голос его зазвучал печально. — Я всегда хотел, чтобы мой сын был мужественным и принципиальным и чтобы он стал порядочным мужчиной, которого все уважали бы, а он хитрый и слабый.
Тони внезапно поняла, что Стэнли говорит с ней, как говорил бы с Мартой. После подобной ссоры они легли бы в постель и стали бы обсуждать своих детей. Стэнли тоскует по жене и превращает Тони в ее подобие. Но эта мысль больше не будоражила ее. Как раз наоборот: она обиделась. Он не имеет права так ее использовать. Она решила, что он эксплуатирует ее. А ей надо убедиться, что с ее матерью в этом туалете на бензоколонке все в порядке.
Она только собралась сказать ему об этом, когда он произнес:
— Не следовало мне взваливать на вас все это. Я ведь позвонил совсем по другому поводу.
«Это уже больше похоже на Стэнли, — подумала она. — И с мамой ничего не случится еще несколько минут».
А он продолжал:
— Вы не поужинаете со мной как-нибудь вечером после Рождества?
«К чему это он?» — подумала она. И сказала:
— Конечно. — Что все это значит?
— Вы знаете, что я не одобряю тех, кто затевает романы со своими сотрудницами. Это ставит сотрудницу в такое трудное положение — она не может не считать, что, если откажется, ее карьера может пострадать.
— У меня таких страхов нет, — сказала Тони несколько сухо. Не хочет ли он сказать, что это приглашение — не преддверие романа, так что ей нечего беспокоиться? Она почувствовала, что ей не хватает воздуха, и с трудом заставила себя говорить нормально: — Я буду счастлива поужинать с вами.
— Я думал о нашем разговоре сегодня утром на скале.
«Я тоже», — подумала она.
А он продолжал:
— Я сказал тогда нечто, о чем с тех пор все время жалею.
— Что… — Ей не хватало воздуха. — Что же это было?
— Что я никогда не смогу создать другую семью.
— Вы так не думали?
— Я сказал это, потому что вдруг… испугался. Странно, да? В мои-то годы и вдруг испугался.
— Испугались чего?
Наступила долгая пауза, затем Стэнли сказал:
— Своих чувств.
Тони чуть не выронила телефон и покраснела.
— Чувств… — повторила она.
— Если этот разговор вас неприятно смущает, так и скажите, я никогда больше не стану об этом говорить.
— Я вас слушаю.
— Когда вы сказали мне, что Осборн пригласил вас поужинать, я понял, что вы не будете вечно одинокой — по всей вероятности, это случится скоро. Если я выгляжу полным идиотом, так мне, пожалуйста, и скажите и облегчите мое существование.
— Да нет…
