Наиболее тонкая маскировка была у самого Элтона. Он лишь вставил себе фальшивые зубы, отчего изменился прикус, и тем не менее выглядел совсем иначе. Не стало больше красивого шалопая — на его месте появился придурок.
Под конец он раздал всем бейсбольные кепки с напечатанной на них надписью: «Иберниен телеком».
— Большинство камер, поставленных для охраны, размещают высоко, — пояснил он. — А если на вас кепки с длинным козырьком, лица вашего хорошенько не разглядишь.
Теперь они были готовы. Наступила минута молчания, когда они оглядывали друг друга. Затем Найджел произнес:
— Время.
Они вышли из диспетчерской башни и спустились по лестнице в ангар. Элтон сел за руль фургона. Дейзи прыгнула в машину и села рядом с ним. Найджел занял третье место. Больше впереди места не было — Киту придется сидеть на полу сзади вместе с инструментами.
Он стоял и смотрел на них, не зная, как быть. Дейзи прижалась к Элтону и положила руку ему на колено.
— Тебе нравятся блондинки? — спросила она.
Он с каменным лицом смотрел вперед.
— Я женат.
Она передвинула руку выше.
— Могу поклясться, ты для разнообразия не прочь побаловаться с белой девчонкой, верно?
— Я женат на белой девчонке. — Он взял Дейзи за запястье и снял ее руку со своей ноги.
Кит решил, что это самый подходящий момент для того, чтобы поставить Дейзи на место. Внутренне дрожа от страха, он сказал:
— Дейзи, отправляйся в заднюю часть автобуса.
— Пошел ты, — заявила она в ответ.
— Я не прошу тебя, я тебе говорю. Отправляйся назад.
— А ну попробуй меня заставить.
— О’кей, и заставлю.
— Давай-давай, — сказала она с усмешечкой. — Я жду не дождусь.
— Операция отменяется, — сказал Кит. Он тяжело дышал от страха, но заставил себя говорить спокойно. — Извини, Найджел, спокойной ночи всем. — И пошел прочь от фургона на подгибающихся ногах.
Он сел в свою машину, завел мотор, включил фары и стал ждать.
Кит видел переднюю часть фургона. Они спорили. Дейзи размахивала руками. Через минуту Найджел вылез из фургона и придержал дверцу. Дейзи продолжала препираться. Найджел обошел фургон и открыл заднюю дверцу, затем вернулся к кабине.
Наконец Дейзи вылезла из фургона. Она стояла и злобно смотрела на Кита. Найджел снова что-то ей сказал. Наконец она залезла сзади в фургон и захлопнула дверцу.
А Кит вернулся и сел впереди. Элтон тронулся с места, выехал из гаража и остановился. Найджел закрыл большую дверь ангара и вернулся в фургон.
— Надеюсь, они правильно предсказали погоду, — пробормотал Элтон. — Только посмотрите, сколько этого чертова снега.
И они выехали из ворот.
Тут зазвонил мобильник Кита. Он открыл крышку своего ноутбука. И прочел на экране: «Тони вызывает «Кремль»».
Мать Тони заснула, как только они отъехали от бензоколонки. Тони остановила машину, опустила сиденье и из своего шарфа сделала подушку. Мать спала как младенец. Тони казалось странным ухаживать за матерью, точно это ребенок. У нее возникало ощущение, что она состарилась.
Но ничто не могло ввергнуть ее в уныние после разговора со Стэнли. В характерном для него сдержанном тоне он сказал ей о своих чувствах, и пока они миля за милей ехали по снегу к Инверберну, ее согревало это сознание.
Когда они подъехали к городу, мать крепко спала. А на улицах все еще бродили празднующие. Вереницы машин расчистили дороги в городе от снега, и Тони могла ехать, не опасаясь, что ее «тойота» в любую минуту может бесконтрольно заскользить. Воспользовавшись этим, она решила позвонить в «Кремль» — просто для проверки.
На ее звонок ответил Стив Тремлетт:
— «Оксенфорд медикал».
— Говорит Тони, как там дела?
— Привет, Тони. У нас небольшая проблема, но мы пытаемся ее решить.
Тони почувствовала озноб.
— Какая проблема?
— Большинство телефонов не работает. Работает только этот, при входе.
— Отчего же это произошло?
— Понятия не имею. Наверное, из-за снега.
Тони озадаченно покачала головой.
— Наша телефонная система стоит сотни тысяч фунтов. Она не могла испортиться из-за плохой погоды. Можно это наладить?
— Да. Я вызвал команду из «Иберниен телеком». Они должны приехать через несколько минут.
— А как обстоит дело с сигналами тревоги?
— Я не знаю, работают они или нет.
— А, черт. Вы звонили в полицию?
— Да. Приезжала патрульная машина. Офицеры немножко посмотрели вокруг, но ничего не обнаружили. Сейчас они уехали — отправились арестовывать городских пьяниц.
На дороге, прямо перед машиной Тони, возник какой-то мужчина, и она крутанула колесо руля, чтобы не наехать на него.
— Я понимаю, почему они так поступили, — сказала она.
Наступила пауза.
— А вы где?
— В Инверберне.
— Я считал, что вы уехали в санаторий.
— Я собиралась, но возникла семейная проблема. Сообщите мне, что обнаружат ремонтники, хорошо? Позвоните мне на мобильник.
— Конечно.
Тони отключила мобильник. «Черт, — произнесла она про себя. — Сначала мама, а теперь — вот это».
Она вела машину по паутине тихих улиц, что вились вверх по склону горы, смотревшему на гавань. Доехав до своего дома, она остановила машину, но не стала вылезать.
Надо ехать в «Кремль».
