— Вот его фотография, очень похож! Надо бы знать наизусть криминальные архивы всех стран мира… Теперь понимаешь? Стефания, которую в семье называли Стан, была осуждена в Америке… Как ей удалось избежать тюрьмы в этой стране, не знаю… Ясно одно: она укрывается во Франции, где, как и там, окружив себя несколькими мужчинами, она возобновляет свои подвиги, ничего не меняя в образе действий… Из прессы муж узнает, что она в Париже и что полиция напала на ее след. Хочет ли он еще раз спасти ее? Не думаю… Скорее я склонен считать, что он хотел бы быть уверенным в том, что ненавистная убийца не уйдет от наказания… поэтому он предлагает мне свои услуги… У него не было смелости действовать в одиночку… Это был слабый, безвольный человек. Он хотел, чтобы действовала полиция с его помощью, а сегодня я в какой-то мере подтолкнул его к подвигу. В самом деле, что мог он сделать наедине со своей бывшей женой? Убить ее или быть убитым ею, так как под страхом разоблачения эта женщина, не колеблясь, устранила бы единственного человека, способного на нее донести. Все же он убил! И знаешь, что я тебе скажу? Держу пари, что его найдут в каком-нибудь закутке гостиницы, и он будет ранен; уже дважды он пытался покончить с собой, и оба раза неудачно, будет удивительно, если третья попытка ему удастся. А теперь можешь вернуться туда и сказать шефу…
— Бесполезно! — послышался голос начальника. — Стан Убийца повесился на седьмом этаже в комнате, дверь которой оказалась незапертой… Одним меньше!
— Бедняга! — вздохнул Мегрэ.
— Вы его жалеете…
— Конечно да… Тем более что я в какой-то мере виновен в его смерти… Не знаю, может, я старею, но мне понадобилось немало времени, чтобы найти решение…
— Какое решение? — настороженно глядя на него, спросил начальник уголовной полиции.
— Решение всей задачи! — подхватил Люка, довольный тем, что может встрять в разговор. — Комиссар только что восстановил всю эту историю во всех подробностях, и когда вы вошли, он как раз говорил, что Озепа найдут в каком-нибудь закутке при попытке покончить с собой…
— Это правда, Мегрэ?
— Да, правда… Знаете, когда долго думаешь о каком-то деле… Думаю, еще ни разу в жизни я так не злился…
Я чувствовал, что решение здесь, под рукой, что не хватает какой-то мелочи… А вы все жужжали вокруг меня, как крупные мухи, и говорили о каких-то второстепенных персонажах, которые меня совсем не интересовали… но наконец-то…
Он глубоко вдохнул, набил трубку и попросил у Люка спички, так как сжег все свои в течение дня.
— Что скажете, шеф? Уже семь вечера. Не пойти ли нам втроем выпить по кружке свежего пива? Если при этом Люка снимет с себя парик и примет пристойный вид…
Они уже сидели за столом в пивной «У дофины», как вдруг комиссар хлопнул себя по лбу, машинально взглянув на официанта.
— А Жанвье? — спросил он.
— В чем дело?
— Его так и не сняли со своего поста? Бедняга! Подумать только, когда мы сидим здесь и пьем пиво, он до сих пор обречен его подавать!
Для Мегрэ вся эта нелепая история началась с того, что он пробормотал нечто невразумительное в ответ на телефонный звонок.
Он уже, можно сказать, не служит в уголовной полиции. Еще два дня — и он выходит на пенсию. Эти два дня, как и все предыдущие, он собирался провести, приводя в порядок папки с делами и откладывая в сторону свои личные бумаги и записи. Тридцать лет он провел в этом здании на набережной Орфевр: здесь самые укромные уголки были ему знакомы лучше, чем собственная квартира. И вот, когда осталось потерять каких-нибудь двое суток, он, словно простой солдат, вдруг принялся считать часы, без конца вспоминая поджидавший его домик на Луаре, где госпожа Мегрэ уже готовилась к его приезду.
Чтобы спокойно поработать, он провел в своем кабинете всю ночь, и теперь здесь стоял густой сизый дым от его трубки. Первые лучи зари осветили залитую дождем набережную, где еще не погасли ночные фонари: это напомнило ему бесконечные допросы, которые, начавшись в этом самом кабинете средь бела дня, случалось, завершались признанием измученного преступника в такой же хмурый предрассветный час, когда тот, кто вел допрос, выбивался из сил не меньше, чем сам подозреваемый.
Где-то за стеной, в соседнем отделе, зазвонил телефон.
Сначала Мегрэ не обратил на него внимания, но вдруг вскинул голову, сообразив, что недавно дежурный инспектор заходил к нему и предупреждал, что пойдет глотнет горячего кофейку.
В просторном здании было пусто, свет везде притушен, в коридорах никого. Мегрэ вошел в комнату, снял трубку и сказал:
— Алло!
На другом конце провода отозвался мужской голос:
— Это ты?
Почему вместо того, чтобы сказать «нет» или узнать, кого спрашивают, он ответил невнятным бормотанием?
— Это Пьер… К нам в отдел срочных вызовов поступило сообщение, что в гостинице «Северная звезда» произошло загадочное убийство… Хочешь туда поехать?
