– Нет! Но я не хочу в этом участвовать…
Он был ядовит, раздражен. Безо всякого интереса начал вертеть ручки радиоприемника.
– Его убили, чтобы ограбить? – внезапно спросила госпожа Мегрэ, занятая шитьем.
– Деньги исчезли, да!
– Много их было при нем?..
– Кажется…
Она подумала, что Мегрэ, наверное, потрясен убийством одного из своих приятелей, с которым еще совсем недавно играл в карты. Разумеется, так оно и было. Но у комиссара постепенно складывалась уверенность, что в этом деле все не так-то просто, как кажется на первый взгляд.
Вот почему он заявил собравшимся на площади перед «Гран-Кафе» самым решительным тоном, исключающим все дальнейшие просьбы:
– Я больше не занимаюсь делами.
Теперь это обсуждали. Вероятно, ожидали комиссара передвижной бригады из Орлеана? Мегрэ ничего не знал и знать не хотел. Он отправился спать, хотя еще не было десяти, а около восьми часов утра спустился – в тапочках, лицо небритое – и налил чашку кофе.
– Ты не пойдешь узнавать новости?
– Нет!
Он удовольствовался тем, что достал из почтового ящика местную газету.
«…Завершилась партия в карты между видными деятелями нашего города… среди которых наш выдающийся мэр… комиссар Мегрэ, один из асов уголовной полиции…»
И всякие любезности о каждом:
«…„Гран-Кафе“, которое является излюбленным местом жителей нашего города… жертва, которую все ценили за честность и преданность… жандармерия, под руководством выдающегося лейтенанта Велпо… прибыл главный комиссар Габриэлли, чутье и проницательность которого… доктор Дюбуа всегда деятелен, когда речь идет…»
– Что нового? – спросила госпожа Мегрэ.
Ни нового, ни старого! Ничего! Целая колонка, где объяснялось только, что мясник был убит, не доехав сотни метров до дома нотариуса. Машину остановили, проколов колесо, а его самого убили выстрелом в грудь.
И все. В кармане его куртки нашли пустой бумажник.
Оружие осталось лежать на краю дороги – крупнокалиберный револьвер.
Увидев, что Мегрэ с удочкой в руках направляется к летнему домику, его жена удивилась:
– Ты идешь на рыбалку? Но если за это время им…
Она хотела сказать: «…если ты им понадобишься…»
И как раз в этот момент раздался стук дверного молотка. Мегрэ рассердился и помрачнел, еще издалека узнав вдову мясника, которая уже надела черное платье, но пока не креповое.
Госпожа Мегрэ, проводив ее в столовую, тут же побежала к мужу.
– Она хочет поговорить с тобой наедине… Надень другие тапочки… Эти совсем стоптанные…
Вдова мясника подождала, пока закроется дверь, прокашлялась, вытерла нос платком и посмотрела Мегрэ в глаза с инстинктивным недоверием торговки.
– Я хочу посоветоваться с вами… – начала она. – Я знаю, вы были другом моего мужа… Думаю, он вам рассказывал некоторые свои секреты…
– Нет, мадам. Могу вас уверить, что ваш муж никогда не сообщал мне никаких секретов.
– В конце концов!.. Вы же виделись каждый день, наверняка наблюдали за ним и…
– Не стоит продолжать, мадам. Уверяю вас, я не наблюдал за вашим мужем. Мы играли в карты, это правда, но этим наше знакомство и ограничивалось…
– Вы ничего не хотите мне сказать? Да, я понимаю.
А если я вам скажу, что я все знаю? Не только с сегодняшнего дня и не со вчерашнего, подумайте об этом! Он был совершенно без ума от этой девицы. Я видела, как он изменился. Послушайте! В конце концов он даже разлюбил нашего сына, став с ним раздражительным, а в прошлое воскресенье поколотил его из-за пустяка…
– Простите, мадам…
– Дайте мне закончить… Я могла бы устроить ему сцену, помешать пойти в кафе и увидеться с этой девицей…
Но предпочла молча страдать, надеясь, что это у него пройдет… В понедельник я видела, как Анжель уезжала в Орлеан, и была уверена, что грузовичок моего мужа где-то неподалеку, и вечером он придет в хорошем настроении, как и в другие дни… Я пришла только, чтобы спросить вас…
– Повторяю, мадам, я ничего не знаю, абсолютно ничего и ничего не хочу знать. Расследование ведет полиция. Этим утром должен приехать Парке…
– Он уже приехал…
– В таком случае, вы понимаете, что…
Он не мог выставить ее из дома, а она цеплялась за любую ниточку.
– Я надеялась, что в подобных обстоятельствах…
– Поймите же, что я бессилен, существует официальная полиция, расследование идет своим ходом, и оно неизбежно закончится так, как и должно закончиться…
Когда он смог наконец закрыть дверь, то констатировал:
– Ну вот, одним врагом больше!
– Почему ты отказался заняться этим делом? Я немного знаю эту женщину…
Тем хуже! Ему все было ясно, и он направился в глубь сада, но не затем, чтобы порыбачить, а просто решил навести порядок в своих удочках.
Не было смысла выходить в город, чтобы знать, что там происходит. Он представлял, как вдова мясника возвращается к себе домой, проходя мимо стоящих группами зевак; а в «Гран-Кафе», всегда переполненное, приходят и уходят посетители.
Кроме того, сегодня был базарный день. Улицу загромождали крестьянские тележки, мычали привязанные коровы, женщины несли за лапы домашнюю птицу.
