Чувствовалось, что она злится на мадемуазель Донкер за то, что попала из-за нее в неловкое положение.
— Мой деверь очень опустился, особенно после гибели жены.
— Иначе говоря?
— Он пьет. Пил он и раньше, но не так сильно, и при этом не делал глупостей. Он исправно работал. Был даже на хорошем счету в мебельном магазине на улице Фобур-Сент-Антуан. Но после несчастного случая…
— Несчастного случая с дочерью?
— Нет, я говорю о том, как погибла его жена. Однажды, в воскресенье, он вбил себе в голову, что нужно попросить у приятеля машину и вывезти жену и дочь за город.
— Когда это произошло?
— Примерно три года назад. Они поехали завтракать в ресторанчик по направлению к Мант-ла-Жоли. Поль не сдержался, выпил белого вина, и оно ударило ему в голову. Когда они подъезжали к Парижу, он распевал во все горло, а у моста Буживаль произошла катастрофа. Жена его умерла на месте. У него была травма черепа, и он чудом выжил. Колетта совсем не пострадала. С тех пор Поль потерял человеческий облик. Мы взяли девочку к себе. Практически — удочерили. Время от времени он навещает ее, но только когда бывает хотя бы относительно трезв. Потом все начинается сызнова.
— Вы знаете, где он живет?
Она махнула рукой:
— Да где попало. Однажды мы его встретили. Он околачивался возле Бастилии и просил милостыню. Иногда он продает на улице газеты. Я говорю при мадемуазель Донкер. К сожалению, весь дом знает об этом.
— Не думаете ли вы, что он решил переодеться Дедом Морозом, чтобы повидать дочь?
— Я сразу так сказала мадемуазель Донкер, но она настояла, чтобы мы пошли к вам.
— Зачем Деду Морозу приподнимать паркет? — не без иронии заметила старая дева.
— А не мог ли ваш муж вернуться в Париж раньше, чем предполагал, и…
— Это уже более вероятно. Вот почему я не очень беспокоюсь. Если бы не мадемуазель Донкер…
Опять заладила свое. Несомненно, она перешла бульвар и отправилась к комиссару не по своей воле.
— Вы не могли бы сказать, где сейчас должен находиться ваш муж?
— Конечно, могу. В гостинице «Бордо» в Бержераке.
— Вы не собирались позвонить ему?
— Телефон там только в номерах второго этажа, а постояльцы не любят, чтобы их беспокоили.
— Вы не сочтете неудобным, если в отель позвоню я?
Сначала она согласилась, но потом заколебалась:
— Он испугается, подумает, что здесь что-то случилось.
— Вы поговорите с ним.
— Он не привык, чтобы я ему звонила.
— Значит, вы предпочитаете оставаться в неведении?
— Нет… Как вам будет угодно. Я с ним поговорю.
Мегрэ снял трубку и заказал разговор. Через десять минут на проводе уже была гостиница «Бордо», и комиссар передал трубку мадам Мартен.
— Алло! Извините, пожалуйста. Я хотела бы поговорить с месье Мартеном. Да, Жаном Мартеном… Это не важно. Разбудите его… — И она объяснила, не выпуская из рук трубки: — Он еще спит. Пошли звать…
Видимо, она раздумывала, как ей лучше рассказать мужу о случившемся.
— Алло! Это ты?.. Что?.. Да, с праздником тебя!.. Да, все хорошо… Колетта чувствует себя прекрасно… Нет, я звоню тебе не из-за этого… Да нет! Ничего плохого, не волнуйся… — И она повторила, отчетливо произнося по слогам: — Говорю тебе, не волнуйся… Просто этой ночью произошла странная история. Какой-то человек в костюме Деда Мороза вошел в комнату Колетты… Да нет! Он ничего ей не сделал… Даже подарил большую куклу… Да, куклу. И что-то искал на полу… Он приподнимал паркет. Мадемуазель Донкер настояла, чтобы я рассказала об этом комиссару, который живет напротив. От него и звоню. Ты ничего не понимаешь?.. Я тоже… Хочешь, чтобы я передала ему трубку? Сейчас… — И, обращаясь к Мегрэ: — Он хотел бы с вами поговорить.
Комиссар услышал в трубке приятный голос. Человек был встревожен, видно не зная, что и подумать.
— Вы уверены, что ничего плохого не случилось с моей женой и девочкой?.. Это все так невероятно… Если бы не кукла, я мог бы подумать, что это был брат… Лорен вам о нем расскажет. Лорен — это моя жена. Пусть она посвятит вас во все подробности… Вы не считаете, что мне следует сейчас же приехать? В три часа дня поезд… Что вы сказали?.. Я могу положиться на вас?.. Вы о них позаботитесь?..
Лорен снова взяла трубку:
— Вот видишь! Комиссар не волнуется. Он уверяет, что нет никакой опасности. Тебе не следует прерывать поездку теперь, когда у тебя появились шансы получить место в Париже…
Мадемуазель Донкер пристально на нее посмотрела, и в ее взгляде не чувствовалось большой нежности.
— Обещаю тебе позвонить или телеграфировать, если будут какие-нибудь новости… Она спокойна. Играет с новой куклой. Я не успела еще передать ей то, что ты прислал. Сейчас иду к ней. — Она повесила трубку и сказала: — Вот видите! — Потом, помолчав, добавила: — Простите меня за беспокойство. Я не виновата. Уверена, что дело идет о глупой шутке, если только это не выдумка моего деверя. Никогда не знаешь, что может взбрести ему в голову, когда он напьется.
— Как вы полагаете, а не зайдет ли он сегодня навестить дочь?
— Смотря по обстоятельствам. Если сильно напьется — нет.
— Могу я просить у вас разрешения побеседовать сейчас с Колеттой?
— Ради Бога. Если вы считаете нужным…
