— Соедините меня с полицейским комиссариатом в Нейи!
Он вызвал не комиссара, а инспектора, с которым был знаком.
— Ванно? Это Мегрэ. Все в порядке, спасибо! Послушай, что я тебе скажу. Дело довольно деликатное. Сейчас ты сядешь в машину и поедешь на улицу Ла-Ферм, номер 436.
— К зубному врачу? Жанвье был здесь вчера вечером и говорил мне об этом. Кажется, речь идет об одной голландке?
— Не важно. Дело срочное. Тип этот не слишком любезный, а я не хочу пока брать ордер. Нужно действовать быстрее, пока не вернулась домой его мать.
— А она далеко?
— На мосту Сен-Мишель. Наверное, она сейчас возьмет такси.
— Что мне делать с этим типом?
— Увести его из дома под любым предлогом. Наплети ему что-нибудь. Скажи, например, что тебе нужны его свидетельские показания.
— А потом?
— Потом приеду я. Сейчас уже спускаюсь и сажусь в машину.
— А если дантиста не окажется дома?
— Подождешь где-нибудь рядом и задержишь перед тем, как он успеет войти к себе.
— Это не совсем законно.
— Совсем незаконно.
И прежде чем Ванно повесил трубку, Мегрэ добавил:
— Захвати кого-нибудь с собой и поставь на посту напротив конюшен, которые превращены в гараж и находятся на той же улице. Один из гаражей снимает дантист.
— Понял.
Через минуту Мегрэ сбежал по лестнице и сел в одну из полицейских машин, стоящих во дворе. Когда автомобиль повернул в сторону Нового моста, ему показалось, что промелькнула зеленая шляпка Эрнестины. Но он не был в этом уверен и решил не терять времени. В сущности, он скорее уступил своему чувству досады на Долговязую.
Когда проехали Новый мост, Мегрэ стал раскаиваться, но было уже поздно.
— Ну и черт с ней! Пусть подождет.
Полицейский комиссариат находился на первом этаже мэрии, уродливого квадратного здания, расположенного на участке земли, обсаженном чахлыми деревцами.
Над дверью свисал грязный флаг. Мегрэ мог бы прямо с улицы войти в комнаты инспекторов, но, чтобы не столкнуться лицом к лицу с Гийомом Серром, он долго бродил по коридорам, где гуляли сквозняки, и в конце концов заблудился.
В опустевших комнатах на столах трепыхались от ветра какие-то бумажки. В других кабинетах сидели служащие без пиджаков и рассказывали пикантные пляжные истории. Редкие налогоплательщики с обескураженным видом бродили по коридору в поисках комнаты, где им подпишут бумагу или поставят печать.
Наконец Мегрэ увидел полицейского, который его узнал.
— Где я могу найти инспектора Ванно?
— Второй кабинет налево. Третья дверь.
— Не можете ли вы зайти к нему и попросить его выйти? У него в кабинете, вероятно, сидит один человек. Только не произносите вслух мое имя.
Через несколько минут к нему вышел Ванно.
— Он в кабинете?.. Как все это происходило?
— Да, в общем, никак. Довольно просто. Я предусмотрительно взял с собой повестку из комиссариата. Позвонил. Открыла служанка, и я сказал, что хочу видеть хозяина. Пришлось подождать несколько минут в коридоре, пока этот тип спустился вниз. Я протянул ему бумажку. Он прочитал, посмотрел на меня, но промолчал. «Если вам будет угодно, — сказал я, — можете пойти вместе со мной. Меня ждет машина». Пожав плечами, он снял с вешалки панаму, надел ее и последовал за мной. Теперь он сидит на стуле в моем кабинете, но до сих пор не проронил ни слова.
Через несколько минут Мегрэ вошел в кабинет Ванно и увидел Гийома Серра, который курил очень черную сигару. Комиссар сел за стол в кресло инспектора.
— Прошу прощения, месье Серр, за то, что мне пришлось вас потревожить, но я хотел бы задать вам несколько вопросов.
Как и накануне, огромный дантист смотрел на него тяжелым взглядом, и в его темных глазах не промелькнуло и тени симпатии. Мегрэ вдруг сообразил, на кого похож этот человек — на турка, какими их раньше изображали на картинках. Он был такой же толстый, тяжеловесный и, вероятно, такой же могучий. Ибо, несмотря на свою тучность, он производил впечатление человека очень сильного. В нем также чувствовалось пренебрежительное спокойствие паши, изображенного на пачке сигарет.
Вместо того чтобы утвердительно кивнуть, произнести какую-нибудь вежливую фразу или даже протестовать, Серр вытянул из кармана желтоватую бумажку и заглянул в нее.
— Я был вызван комиссариатом полиции Нейи, — сказал он, — и жду, чтобы мне сообщили, чего хочет от меня комиссариат.
— Следовательно, вы отказываетесь мне отвечать?
— Категорически.
Мегрэ колебался. Он видел на своем веку разных людей: настойчивых, упрямых, скрытных, хитрецов, но никто еще никогда не отвечал ему так спокойно и решительно.
— Полагаю, что настаивать бесполезно?
— Я так думаю.
— Или пытаться вам доказать, что ваше поведение не послужит вам на пользу?
На этот раз его собеседник ограничился вздохом.
— Прекрасно. Подождите. Сейчас вас примет комиссар полиции.
