Ему сейчас надо побыть одному. Он хочет спокойно подумать. И пусть никто не мешает ему заниматься делом человека, которого он знал тридцать лет и с которым был почти дружен.
Редко когда комиссар Мегрэ говорил с кем-нибудь о своих профессиональных делах. Не верил он и в стройные теории, в которых улики связывались с подозрениями в компактное целое, так как по опыту знал, что ни одно дело не проходит гладко.
Лишь в обществе своего друга, доктора Пардона с улицы Попинкур, после общего обеда он выдавливал пару слов, которые можно было принять за откровенность.
Несколько недель назад Мегрэ до такой степени позволил втянуть себя в беседу, что дал выход своему ожесточению:
— Некоторые люди воображают, что мы только для того и существуем, чтобы хватать преступников и вытягивать из них признание. Это одно из наиболее ошибочных убеждений общественности, с которыми человек так осваивается, что ему даже и в голову не приходит сомневаться в них. А на самом деле наша роль заключается в том, чтобы охранять — прежде всего — государство, потом правительство, неважно, какое оно, это общественное достояние, и только потом уже — жизнь отдельных граждан. Ты когда-нибудь дал себе труд прочесть Уголовный кодекс? Надо добраться до 177-й страницы, чтобы найти параграфы, касающиеся преступлений против частных лиц. Когда-нибудь, когда буду уже на пенсии, я проведу точный подсчет этого. На глаз можно сказать, что три четверти, если не четыре пятых Уголовного кодекса посвящены вопросам движимости и недвижимости, фальшивым деньгам, выманиванию наследства и так далее… Словом, всему тому, что относится к деньгам… До параграфа 294, гласящего о «нищенствовании в общественных местах», за которым следует параграф 295, касающийся умышленного убийства.
Обед был превосходный, а вино «Сент-Эмилион», с незабываемым букетом, попросту великолепное.
— В газетах пишут прежде всего об уголовной полиции потому, что ее работа дает больше всего сенсационного материала. А на самом деле для министерства внутренних дел мы имеем меньшее значение, чем, например, отделы общей информации или финансовый. Мы играем примерно ту же роль, что и защитники по отношению к присяжным заседателям. Представляем лишь фасад, а настоящую, серьезную работу делают за кулисами специалисты по гражданскому праву.
Высказывался ли Мегрэ в подобном духе двадцать лет назад? Или хотя бы шестью месяцами раньше, до того, как наступили все эти организационные изменения, свидетелем которых он был?
И теперь он бурчал себе под нос, проходя по мосту Сен-Мишель, на котором сильный ветер с Сены заставлял прохожих нагибаться в одну сторону и под одинаковым углом. Воротник пальто комиссара был поднят.
Ему часто случалось говорить самому с собой, как бы брюзжа или ворча. Но однажды он услышал, как Люка пояснял Жанвье, который только начинал тогда работать в его бригаде:
— Не стоит обращать на это внимания. Когда он что-то обдумывает, у него такое выражение, будто он в плохом настроении, но на самом деле это не так. Просто у него такая привычка.
Нет, комиссар Мегрэ совершенно не был в плохом настроении. Не чувствовал себя несчастным. Но что-то его постоянно беспокоило. Сейчас, например, его рассердило поведение вице-прокурора в Булонском лесу. Его взволновала бессмысленная смерть Кюэнде, которому изуродовали лицо уже тогда, когда он был мертв.
«Скажите, что я спустился вниз, в кафе…»
Единственное, что действительно интересует господ на высоких постах, так это нападения с целью грабежа. Они любой ценой хотят положить им конец, поскольку жертвой ограбления становятся банки страховые общества и сберегательные кассы; именно они несут материальные убытки. Кражи автомобилей также участились в последнее время. Слишком участились по их мнению.
А разве кассиров не следует лучше охранять? — размышлял Мегрэ. Разве это дело, что переноску крупных, миллионных сумм доверяют одному или в крайнем случае двум лицам, курсирующим постоянно по одному и тому же маршруту, доступному практически для каждого? Ну да, все иные способы влекут за собой расходы. А что касается автомобилей — разве следует оставлять их рядом с тротуаром, часто с незапертыми дверцами, а иногда даже с ключами в замке зажигания? Ведь автомобиль дорого стоит, иногда столько, сколько средней величины квартира в городе или загородная вилла.
Но как часто владельцы сами не следят за ценными предметами, становящимися легкой добычей для преступников!
А бумажник с крупной суммой денег? А бриллиантовое колье?
Кражи такого типа вообще-то не должны касаться комиссара Мегрэ. Это не его сфера. А впрочем, если полиция должна быть только орудием…
Несмотря на эти не лишенные горечи размышления, Мегрэ решил, не откладывая, отправиться на улицу Муфтар.
День был морозным, но движение в этом районе оставалось таким же, как и всегда; торговля на лотках, в палатках и в лавочках была очень оживленной.
