— Нет. Он был с непокрытой головой. У него черные волосы, лицо с тонкими чертами, загорелая кожа, карие глаза… Я дал бы ему двадцать пять-двадцать шесть лет, и, судя по манере говорить, по его поведению, одежде, я сказал бы, что он всегда вращался среди привилегированных людей… Красивый парень, с виду нежный, немного меланхоличный… Вероятно, он испанец или из Южной Америки… Что мне теперь делать?.. Не зная их имен, я не могу заполнить на них медицинскую карточку… Да и, очевидно, речь идет о преступлении…
— Вы поверили тому, что рассказал вам мужчина?
— В тот момент я просто не задумывался над тем, что он говорил… И только потом, когда обнаружил, что они исчезли, объяснения мужчины показались мне странными…
Мегрэ внимательно рассматривал пулю.
— Стреляли, вероятно, из пистолета калибра 6,35… Это оружие опасно лишь при выстреле с близкого расстояния и не отличается большой точностью…
— Это и объясняет характер ранения… До того, как пуля засела между двумя ребрами, она наискось прошила спину, сорвала кожу, оставив след в несколько сантиметров…
— Далеко ли могла уйти женщина в таком состоянии?
— Не могу сказать определенно, не исключено, что, прежде чем добраться сюда, она приняла какое-нибудь болеутоляющее средство. Женщина совсем не реагировала на боль, а ведь именно наружные раны обычно бывают самыми болезненными…
— Послушайте, Пардон, — пробормотал Мегрэ, вставая со стула. — Я постараюсь заняться этой парой. Завтра утром пришлите мне свои письменные объяснения о случившемся и повторите в них все, что вы только что рассказали…
— У меня будут неприятности?
— Вы обязаны оказывать помощь каждому, если его жизнь в опасности. Разве не так?
Мегрэ снова закурил трубку, потом надел перчатки, шляпу.
— Я буду держать вас в курсе.
На улице по-прежнему царил ледяной холод, и, пристально глядя на снег у стен домов, Мегрэ прошел метров сто, но не обнаружил ни пятен крови, ни каких-либо следов падения. Затем, вернувшись назад, он пересек площадь Леона Блюма и вошел в полицейский участок, разместившийся на первом этаже мэрии.
Бригадира Демари, дежурившего в эту ночь, он знал давно.
— Привет, Демари…
Удивленный появлением шефа из уголовной полиции, тот поднялся со смущенным видом, отложив книжку комиксов.
— Привет, Лувель…
Сержант Лувель варил кофе на спиртовке.
— Скажите-ка мне, вы слышали что-нибудь приблизительно час назад?
— Нет, господин дивизионный…
— Что-то вроде выстрелов, в сотне метров отсюда…
— Ничего…
— Между часом и часом десятью…
— С какой стороны?
— Со стороны бульвара Вольтера, в направлении площади Республики.
— Незадолго перед тем отсюда направился патруль, сержанты Матис и Бернье. Они шли по бульвару Вольтера и, должно быть, спустились по нему до улицы Амело…
— Где находится патруль в настоящий момент?
Бригадир бросил взгляд на электрические часы.
— Где-то в районе площади Бастилии, если уже не на улице Рокет. Они вернутся в три… Вы хотите, чтобы мы попытались связаться с ними?
— Нет, не нужно… Вызовите для меня такси… Когда вернется патруль, позвоните мне на набережную Орфевр.
Пришлось звонить два или три раза, прежде чем нашлась свободная машина. Затем Мегрэ набрал номер своего домашнего телефона.
— Не волнуйся, если я вернусь только под утро… Сейчас я в комиссариате квартала… Мне вызвали такси… Да нет же!.. Они ни при чем во всей этой истории… Но я должен заняться расследованием уже сейчас… Нет, я не падал… Пока…
Такси обогнало грузовик с солью, двигавшийся со скоростью пешехода, и лишь три легковые машины встретились по пути на набережную Орфевр, где стоявший перед воротами часовой казался застывшим от холода.
Поднявшись наверх, Мегрэ разыскал Люка, в эту ночь дежурившего вместе с инспекторами Жюсье и Лурти. Больше во всем здании никого не было.
— Добрый вечер, ребята… Для начала обзвоните все больницы и все частные клиники Парижа… Я хотел бы знать, не обращались ли туда этой ночью после половины второго мужчина и женщина… Возможно, что обратилась за помощью лишь женщина, раненая в спину… Вот как они выглядели…
Он старался повторить все, что ему рассказал Пардон.
— Начните с кварталов в восточной части города…
Трое полицейских устремились к телефонам, а Мегрэ вошел в свой кабинет, включил свет, снял пальто и толстый вязаный шарф. Он не верил в историю с выстрелом, раздавшимся из проезжавшей вдоль тротуара легковой машины. К этому приему прибегают лишь профессиональные преступники, а Мегрэ никогда не видел, чтобы кто-нибудь из них был вооружен пистолетом калибра 6,35. Кроме того, стреляли один раз, что довольно редко бывало при нападениях из автомобиля.
Как и Пардон, он был убежден, что мужчина и женщина знали друг друга. Доказательством служило их внезапное исчезновение, когда они, словно сообщники, воспользовались тем, что врач на пару минут задержался в своем кабинете.
Мегрэ вернулся к трем полицейским, которые заканчивали звонить по телефонам.
— Ничего не обнаружили?
— Ничего, шеф…
Он сам позвонил на дежурный полицейский пост.
— Вам не звонили около часа ночи? Не было сообщений о выстреле?
— Минутку… Я спрошу у коллег…
