— Для господина Наура? Почему вы называете его господином Феликсом?
— Потому что есть также господин Морис.
— Кто он, господин Морис?
— Отец господина Феликса.
— Он живет здесь?
— Нет, в Ливане.
— А кто есть еще?
— Господин Пьер, брат господина Феликса.
— А где живет он?
— В Женеве.
— Кто вам звонил сегодня утром?
— Мне не звонили.
— Тем не менее слышали, как в вашей комнате звонил телефон.
— Это я заказывал разговор с Женевой, и, когда связь была получена, мне позвонили.
— Вы говорили с господином Пьером?
— Да.
— Вы поставили его в известность?
— Я ему сказал, что господин Феликс умер. Господин Пьер будет в Орли через несколько минут, он должен прилететь ближайшим рейсом.
— Вам известно, чем он занимается в Женеве?
— Он банкир.
— А господин Морис Наур в Бейруте?
— Банкир.
— А господин Феликс?
— У него не было профессии.
— С каких пор вы были у него на службе?
— Я не был у него на службе.
— Разве вы не выполняли обязанности секретаря? И потом, вы только что сказали, что готовили для него завтрак и служили ему шофером.
— Я помогал ему.
— С какого времени?
— Восемнадцать лет.
— Вы знали его еще в Бейруте?
— Я познакомился с ним на юридическом факультете.
— В Париже?
Он утвердительно кивнул, по-прежнему оставаясь бесстрастным и неподвижным в кресле, в то время как Мегрэ, сидя на стуле, начинал терять терпение.
— У него были враги?
— Насколько я знаю, нет.
— Он занимался политикой?
— Конечно, нет.
— Итак, можно утверждать, что вы вышли отсюда примерно в десять тридцать не зная, кто остался в доме. Вы пошли в игорный клуб на бульваре Сен-Мишель, где записывали выигравшие номера, не принимая участия в самой игре. Потом вы возвратились домой в половине второго ночи и поднялись сюда, по-прежнему не интересуясь, где находится каждый из живущих в доме. Это так? Вы ничего не видели, ничего не слышали и не ожидали того, что вас разбудят, чтобы сообщить о том, что господин Наур убит выстрелом из пистолета.
— Я только от вас узнал, что было использовано огнестрельное оружие.
— Что вам известно о семейной жизни господина Феликса Наура?
— Ничего. Это меня не касалось.
— Это была счастливая супружеская чета?
— Я этого не знаю.
— У меня после ваших слов сложилось впечатление, что муж и жена редко бывали вместе.
— Я полагаю, что такое встречается довольно часто.
— Почему дети не живут в Париже?
— Вероятно, на Лазурном берегу им лучше.
— Где жил господин Наур до того, как снял этот дом?
— Везде понемногу… В Италии. Год на Кубе, до революции… Мы жили также в Довиле…
— Вы часто бываете в клубе на Сен-Мишель?
— Два или три раза в неделю.
— И никогда не играете?
— Редко.
— Не желаете ли пройти со мной?
Они направились к лестнице. Стоя, Фуад Уэни казался еще более высоким и сухопарым, чем сидя в кресле.
— Сколько вам лет?
— Не знаю. В горах, когда я родился, не существовало метрических книг. Судя по цифрам, записанным в моем паспорте здесь, во Франции, мне пятьдесят один год.
— А в действительности вам больше или меньше?
— Я не знаю.
В большой комнате люди Моэрса укладывали свои приборы в чехлы.
Когда фургончик отъехал и двое мужчин остались одни, Мегрэ попросил:
— Оглядитесь и скажите мне, не пропало ли чего-нибудь в комнате. А может быть, появилось что-то лишнее.
Уэни оторвался от созерцания большого пятна крови, открыл правый ящик письменного стола и заявил:
— Отсюда исчез пистолет.
— Какого типа было оружие?
— Браунинг калибра 6,35.
— С перламутровой рукояткой?
— Да.
— Почему Феликс Наур выбрал оружие, которое обычно считается дамским?
— Оно когда-то принадлежало мадам Наур.
— Сколько лет тому назад?
— Мне это неизвестно.
— Он забрал у нее пистолет?
— Он не говорил мне об этом.
— У него было разрешение на ношение оружия?
— Он никогда не носил с собой этот пистолет.
Считая, что вопрос исчерпан, ливанец открыл другие ящики, в которых лежало несколько папок, затем направился к книжным шкафам, открыл нижние дверцы.
— Вы не скажете мне, что это за столбики цифр?
Уэни поглядел на него с удивлением, смешанным с иронией, словно считая, что Мегрэ мог бы до этого додуматься сам.
— Это номера, которые выпадали во время игры в крупных казино. Списки, размноженные на ротаторе, рассылаются агентствами своим абонентам. Остальные господин Феликс получал по договоренности от одного крупье.
Мегрэ собирался задать следующий вопрос, но в дверном проеме появился Лапуэнт.
— Вы не можете на минуту подняться, шеф?
— Есть что-то новое?
— Пустяки, но я считаю, что мне лучше сообщить вам об этом.
— Я попросил бы вас, господин Уэни, не покидать дом до тех пор, пока вам не разрешат.
— Могу ли я пойти приготовить себе кофе?
Пожав плечами, Мегрэ повернулся к нему спиной.
Мегрэ редко чувствовал себя в столь затруднительном положении, словно был выбит из привычной колеи. У него возникло неприятное ощущение, которое испытываешь во сне, когда почва уходит из-под ног.
По заснеженным улицам с трудом передвигались редкие прохожие, старавшиеся сохранять равновесие; машины, такси, автобусы двигались с замедленной скоростью, а вдоль тротуаров ползли грузовики, разбрасывая песок и соль.
