— Техасцы! — развел руками израильтянин. — Очень трепетно относятся к личным отношениям — я бы сказал, как и некоторые другие этнические группы. Вас он уважает. И к вам прислушается. Вот и все, что я могу сказать.
Саския кивнула.
— Хорошо, но вам-то во всем этом какой прок?
— Никогда не спрашивали себя, зачем библейские народы сотни лет сражались за наш клочок земли? Почему он так волновал даже римлян? В то время Израиль был ценным приобретением. Земля, текущая молоком и медом. А теперь из-за потепления превратился в сущую дыру.
— Значит, вы хотите вернуть молоко и мед?
— Именно.
— И ничего больше?
— А вы о чем подумали?
— Возможно, я чересчур цинична, — начала Саския, — но мне пришло в голову, что вы с саудитами можете объединиться, чтобы вместе покончить с Ираном.
Израильтянин пожал плечами:
— Лично мне это доставило бы большое моральное удовлетворение. Но… климатические модели сложны, знаете ли.
— Аравийский полуостров сам по себе огромен. Добавив к нему на севере Израиль и Иорданию, мы получим территорию огромной протяженности. Если эти самолеты будут летать на юг… не думаю, что у Сомали найдутся технологии, позволяющие сбивать их в стратосфере. Вы сможете долетать до экватора и дальше. Сможете посылать самолеты в любую точку в этом огромном диапазоне. Выбрасывать SO2 именно там, где хотите. Лечить региональный климат акупунктурой.
Израильтянин сделал еще глоток и встал со вздохом, словно сожалея о том, что приходится прерывать интересную беседу и покидать недопитый кофе.
— Мне нравится сравнение с акупунктурой. Если позволите, я его украду.
— Оно не мое.
— Благодарю за то, что уделили мне время, ваше королевское высочество.
Саския подождала, пока он скроется, затем обвела взглядом кафетерий в поисках Фахда бин Талаля. Он еще разговаривал — или делал вид, что разговаривает, — по телефону, искоса присматривая за ней.
Она достала свой и написала сообщение Виллему.
> День настал. Примерно на год раньше, чем я думала.
Виллем знал, что это значит. Окончен ее «отпуск», и он снова ей нужен.
> Ха! Даже быстрее, чем я ожидал. И что от меня требуется?
Виллем мог позволить себе номер в любом из современных отелей, выросших за последние десятилетия вокруг однополосного аэродрома в Туабе. Но вместо этого спал на матрасе в задней комнате у дядюшки Эда.
Если смотреть с воздуха — даже с такой высоты, откуда видны целиком Австралия, Индонезия и весь Индокитай, — это место несложно найти. Оно похоже на серый шрам на южной стороне Новой Гвинеи. Аллювиальное русло реки, впадающей в Арафурское море, истоки которой находятся в ледниках на хребте острова — горной цепи, по высоте уступающей лишь Андам и Гималаям. В отличие от прочих рек, стекающих с этих склонов — а их немало, учитывая, что ледники тают, а осадки в этих краях порой превышают десять метров в год, — река, протекающая через Туабу, серого цвета, поскольку несет с собой те осадочные породы с медного рудника, что не выветрились естественным путем и не успели окислиться.
