Во время этого разговора машина ехала по чудовищной дороге со скоростью, не намного превышающей пешеходную. Вертолетная площадка осталась позади; они въехали в ворота, у которых дежурили белые охранники с пистолетами-пулеметами. Началась своего рода буферная зона, полная разбросанных грузовых поддонов и разного припаркованного оборудования. Кое-где папуасы в касках и светоотражающих жилетах возились с моторами или гоняли туда-сюда автопогрузчики. Гости проехали через еще один пояс вооруженной охраны и свернули к ряду офисных трейлеров.
— Вотчины разных компаний, — объяснил Т. Р. — «Бразос РоДаШ» занимается добычей меди. Точка. Медицинские услуги, строительство, снабжение, все, что не относится напрямую к добыче меди, — этим мы не занимаемся. Обращаемся к субподрядчикам. Вот эту контору вы, возможно, помните.
Он подъехал ко входу в трейлер, на котором не было никаких опознавательных знаков — только чистый лист белой бумаги, приклеенный к двери.
— Добро пожаловать в папуанский офис «Уайт Лэйбел Индастриз»! Вдохните глубже, наберите в легкие побольше кислорода: вас ждет испытание высотой в четыре ступеньки!
Обстановка внутри вполне отвечала духу «Уайт Лэйбел». По обоим концам трейлера имелись пара небольших кабинетов и туалет, но большую часть пространства занимал конференц-зал. Стены покрыты дешевыми пластиковыми панелями «под дерево» с прикрученными к ним белыми досками. В углу, на столе, сложенном из картонных коробок, — кулер и кофеварка. Вокруг пары складных пластмассовых столов расставлены такие же складные стулья, самые дешевенькие и фиговенькие, какие только попадаются в продаже.
— Иногда задумываюсь, не слишком ли здесь гламурно! — пропыхтел Т. Р., рухнув на стул и едва его не повалив. Рядом стоял большой кислородный аппарат. Т. Р. схватил маску, открутил кран и сделал несколько глубоких вдохов, пока Виллем, держась за стенку, ходил в туалет и обратно.
— А вы не думали о том, чтобы просто подавать кислород в помещения по трубам? — спросил он.
— Первый вопрос, который я задал, — ответил Т. Р. — Но, оказывается, это опасно. При избытке кислорода загорается даже то, про что никогда не подумаешь, что оно способно гореть.
Виллем кивнул и тяжело опустился на стул. Амелия, молодая и более тренированная, прошлась по залу туда-сюда, посматривая в окна. Все они были затянуты изнутри проволочной сеткой. Амелия провела пальцами по одной сетке, и та задребезжала в ответ.
— Это от гранат? — спросила она.
— Правильно. Грабителя такая не остановит. Но от осколочных мин руководители рудника здесь в безопасности. Прежде чем зададите следующий вопрос — мешки с песком на крыше. — Т. Р. повернулся к Виллему и подмигнул, как бы говоря, что оценил профессионализм Амелии. — Добро пожаловать в наше отделение в Южном полушарии!
— Это, можно сказать, еще не совсем Южное полушарие.
Т. Р. немного подумал.
— Вы о том, что мы всего в паре сотен километров от экватора? Но этого достаточно. Схемы циркуляции воздушных масс на севере и на юге на удивление жестко разделены экватором. Кроме того, здесь у нас есть возможность сдвинуться дальше на юг — то, что было невозможно в старом добром техасском пилотном проекте.
— Пилотном?! — воскликнул Виллем, недоверчиво покачав головой.
Пока они болтали, Т. Р. настраивал систему дополненной реальности и сейчас вывел картинку на 3D-голографический проектор, закрепленный на потолке, — единственная в этом месте уступка современным высоким технологиям. Словно прочтя мысли Виллема, Т. Р. пояснил:
— Сто́ит больше, чем все остальное, вместе взятое. Зато можем показывать шоу чудакам, которые забираются в эту дыру, чтобы на нас посмотреть!
За этой шуткой повис непроизнесенный вопрос: «Так какого черта вам здесь понадобилось?» — и Виллем не сомневался, что к этому они перейдут, едва Т. Р. закончит изображать гостеприимство.
В центре конференц-зала, над столом, повисла полупрозрачная модель всего горнорудного комплекса. Масштаб медленно увеличивался; центр картины, по-видимому, находился недалеко от трейлера, в котором они сейчас сидели. Как ни трудно было разобраться в огромном комплексе, сверху, с вертолета, что-то понять по этой схеме оказалось еще сложнее: она показывала не только наземные, но и подземные работы, которые велись на этой горе компанией «Бразос РоДаШ» на протяжении последних пятидесяти лет. Не в первый раз Виллем испытал трепет, замешательство, даже чувство какого-то унижения от самих масштабов нефтяного и горнорудного производства — и от того, насколько все эти исполинские конструкции, годы тяжелого труда и чудеса человеческой изобретательности скрыты от тех, кто пользуется этими трудами где-нибудь на другой стороне земного шара и спонсирует их всякий раз, когда проверяет свой «Твиттер».
Чтобы картинка была понятнее зрителям, Т. Р. поколдовал над проектором, и большая часть изображения стала блекло-серой — ярко высветилась лишь узкая шахта, идущая под углом в глубь скалы от копра, который Виллем заметил, проезжая мимо.
