— Что? Разговаривать с людьми? Давать понять, что их замечают и ценят? Да, пожалуй. Это часть моей работы. — Виллем сел и потянулся за салфеткой. — Но, когда надо, могу быть и бездушным сукиным сыном.
— И при каких же обстоятельствах, скажите на милость, в вас берет верх эта часть личности?
— Когда необходимо достичь целей государства.
— Государства? Например…
— Похоже, нет уже тех, кто о нем не слышал! — рассмеялся Виллем.
— Для этого вы здесь? Чтобы втянуть Папуа в орбиту Саскии?
— Поразительно, — заметил Виллем, — насколько люди готовы видеть в Нижнемире какую-то сверхдержаву, хотя еще несколько дней назад это было всего лишь слово, нарисованное на плакате в Венеции.
— А меня поражает, насколько вы ничего не понимаете в маркетинге. Попадись мне настолько вирусный хештег, у меня бы на следующий день сто человек на этом направлении работало!
— Насколько мне известно, Корнелия так и поступает. Ведь это ее «хештег».
— М-м-м! — проговорил Т. Р. — Мы, техасцы, хвастаемся любовью к острым блюдам, но наша еда — детская игра в сравнении с индонезийской! Приправы здесь просто огонь!
Это замечание Виллем оставил без ответа. Т. Р. здесь родился. Вряд ли в остроте индонезийской кухни для него может быть что-то необычное.
— Вот что я хотел бы сказать, — начал Виллем после того, как оба несколько минут молча наслаждались ужином. — Вы не могли не понимать с самого начала, что великие мировые державы не будут молча сидеть и смотреть, как вы воплощаете у себя на ранчо схему, способную изменить климат во всем мире.
— Хочу напомнить, — проговорил Т. Р. с полным ртом, — что в прошлом году я пригласил к себе группу лиц, в том числе вас и Саскию, именно с целью начать об этом разговор.
Виллем поморщился от фамильярного упоминания «Саскии», но решил не спорить. В конце концов, она сама во время поездки в Техас настаивала, чтобы ее так называли.
— Начать, пусть так. Но вы выбрали очень небольшие страны. Можно сказать, микрогосударства. Венецию, боже правый!
— Надо же с чего-то начинать. Допустим, я бы позвал Индию и Китай — как думаете, что бы вышло?
— Ничего, — признал Виллем. — Они бы нашли способ вас остановить.
— Вот и я о чем.
— Но теперь, когда вы просто пришли и сделали… они все равно пытаются остановить ваш проект. Только другими способами.
— Вы считаете, это сейчас происходит? По-моему, они добиваются мест в совете директоров. Теперь, когда я пришел и сделал. Да они счастливы, что кто-то наконец этим занялся!
— Если так, они выбрали странный способ выразить радость.
Т. Р. только отмахнулся.
— Это как полноконтактный футбол, — объяснил он. — Нападающий вырвался вперед и хорошенько смазал по уху полузащитника — разве это война? Нет, конечно. Просто игра такая.
Виллем едва начал подбирать убедительные возражения против этой метафоры, как послышался легкий стук. Дверь приотворилась, и в щель просунула голову сестра Катерина. Сейчас она выглядела робкой школьницей — ничего общего с человеком, что вчера гнал по городу на школьном автобусе! При ее появлении мужчины отложили салфетки и встали. Виллем сидел ближе ко входу; он подошел и придержал для нее дверь. Поверх ее монашеского чепца (сестра Катерина была невелика ростом) он заметил в предбаннике и в коридоре с десяток папуасов, вооруженных чем попало, от АК-47 до ножей типа мачете, называемых парангами. С заднего плана, оттесненная этой толпой, криво усмехнулась ему Амелия. Виллем продемонстрировал старшему и лучше всех экипированному папуасу вежливый (как он надеялся) кивок и осторожно прикрыл дверь. Т. Р. тем временем любезничал с сестрой Катериной — даже сказал ей несколько слов на одном из местных языков.
Она села за стол и присоединилась к ужину. Начался разговор: вежливый, осторожный, с долгими паузами, отличающийся той особой бессодержательностью, какая иногда неизбежна в важных разговорах. Все понимали: назревают большие перемены. Но говорить об этом прямо пока нельзя. В конечном счете речь шла о судьбе добычи меди и золота на территории Новой Гвинеи. Это Виллема не интересовало, а народ сестры Катерины, как она с кристальной ясностью вчера дала понять, пока не интересовался глобальным потеплением.
— Я рекомендовала бы вам уехать, — сказала сестра Катерина, когда вежливое топтание вокруг да около подошло к концу.
— А что нам известно об условиях на аэродроме? — поинтересовался Виллем.
Вопрос он адресовал Т. Р., полагая, что тот должен что-то знать. Но Т. Р., к некоторому его разочарованию, бросил взгляд через стол на сестру Катерину. Та показала жестом, что у нее занят рот, и он снова повернулся к Виллему.
— Хотите лететь со мной?
— Раз уж вы об этом заговорили — если найдется место для меня и Амелии…
— Разумеется. Если вы не против слетать в Техас.
— С удовольствием. Оттуда будет не так сложно вернуться своим ходом.
> Похоже, летим в Техас,
— отбил Виллем сообщение принцессе Фредерике.
Сестра Катерина запила пряный рис глотком местного пива и сказала:
