Речь Бине не обманула труппу и не успокоила его самого, — напротив, его горечь только усилилась от этой тщетной попытки. Ну да ладно, по крайней мере, его честь спасена и он показал им, кто глава труппы. Пожалуй, я не совсем точно выразил свою мысль, сказав, что его речь не обманула актеров, так как они все же заблуждались относительно его чувств. Они верили, что, приписывая все заслуги себе, в душе он так же, как все, благодарен Скарамушу. Андре-Луи вместе с актерами разделял это заблуждение и в короткой ответной речи великодушно подтвердил заслуги господина Бине.
Затем он объявил, что их успех в Нанте тем дороже для него, что теперь может сбыться его заветная мечта — обвенчаться с Клименой. Да, он сознает, что совершенно недостоин такого счастья. Теперь они с его добрым другом господином Бине, которому он обязан всем, чего достиг для себя и труппы, станут еще ближе. Новость вызвала радостное оживление, ибо в театральном мире так же любят влюбленных, как везде. Все шумно приветствовали счастливую пару — за исключением бедного Леандра, глаза которого стали еще грустнее, чем обычно.
В тот вечер они сидели одной семьей на втором этаже в гостинице на набережной Ла-Фосс — в той самой гостинице, откуда несколько недель тому назад Андре-Луи отправился играть совсем другую роль перед нантской публикой. Но разве та роль сильно отличалась от нынешней? — размышлял он. Разве и тогда он не был Скарамушем — интриганом, речистым и лицемерным, обманывавшим людей и цинично вводившим их в заблуждение, излагая мнения, которые не были его собственными? Разве удивительно, что он так быстро добился блестящего успеха как актер? Не был ли он всегда актером и не предназначила ли его для этого сама природа?
В следующий вечер они играли «Робкого влюбленного» перед полным залом. Слухи о блестящем начале гастролей облетели весь город, и успех был такой же, как в понедельник. В среду они давали «Фигаро-Скарамуша», а в четверг вышел «Нантский курьер» со статьей на целую колонку, в которой расхваливались блестящие импровизаторы, посрамившие заурядных декламаторов, произносящих заученные тексты.
Андре-Луи посмеивался про себя, читая эту газету за завтраком, так как у него не было никаких заблуждений насчет ложности последнего утверждения. Просто их труппа — новинка, и пышность, с которой ее подали, провела автора статьи. В этот момент вошли Бине с Клименой, и Андре-Луи приветствовал их. Он помахал газетой:
— Все в порядке, мы остаемся в Нанте.
— Вот как? — кисло сказал Бине. — У вас всегда все в порядке, мой друг.
— Прочтите сами, — протянул Андре-Луи газету.
Господин Бине начал читать с угрюмым выражением лица, потом молча отложил газету и принялся за еду.
— Ну что, я был прав? — спросил Андре-Луи, которого слегка заинтриговало поведение господина Бине.
— В чем?
— Когда говорил, что надо ехать в Нант.
— Если бы так не считал я, мы бы никуда не поехали, — ответил господин Бине, продолжая есть.
Удивленный Андре-Луи сменил тему.
После завтрака они с Клименой отправились прогуляться по набережной. Ярко светило солнце, не такое холодное, как в последние дни. Когда они выходили, Коломбина бестактно навязалась им в спутницы. Правда, Арлекин несколько исправил дело, догнав их бегом и присоединившись к Коломбине.
Андре-Луи, шагавший с Клименой впереди, завел разговор о том, что занимало его сейчас больше всего.
— Ваш отец очень странно держится со мной. Можно подумать, что он ни с того ни с сего стал ко мне плохо относиться.
— Ну что вы, вам кажется, — возразила Климена. — Отец очень благодарен вам, как и все мы.
— Ничуть не бывало. Он злится на меня, и, кажется, я знаю за что. А вы? Разве вы не догадываетесь?
— Нет, нисколько.
— Если бы вы были моей дочерью — слава богу, это не так, — я был бы обижен на мужчину, который отобрал бы вас. Бедный старый Панталоне! Он назвал меня разбойником, когда я сказал ему, что собираюсь на вас жениться.
— Он прав. Вы — дерзкий разбойник, Скарамуш.
— Что противоречит моему амплуа, — сказал он. — Ваш отец считает, что актеры должны играть на сцене роли, соответствующие их характеру.
— Но вы же действительно берете все, чего пожелаете, не так ли? — Она взглянула на него восхищенно и застенчиво.
— Да, когда удается. Я не стал дожидаться, пока ваш отец даст согласие на наш брак, и, когда он фактически отказал мне, силой вырвал у него это согласие. Ручаюсь, теперь ему ни за что не получить его обратно. Наверно, это злит вашего отца больше всего.
Климена засмеялась и приготовилась сострить в ответ, но Андре-Луи не слышал ни слова. По набережной, где было оживленное движение, к ним приближался кабриолет, верх которого был почти сплошь из стекла. Двумя великолепными гнедыми лошадьми правил кучер в роскошной ливрее.
В кабриолете сидела хрупкая молодая девушка, закутанная в ротонду из меха рыси. Ее лицо с тонкими чертами было красиво. Девушка подалась вперед, губы ее полураскрылись, она пожирала Скарамуша глазами. Наконец, почувствовав на себе взгляд, он посмотрел в ее сторону и, пораженный, остановился.
