Ответ маркиза как нельзя лучше показал, в каком он был состоянии.
— Письмо может не дойти до адресата, или его могут неверно истолковать, а я не могу рисковать. Если она не ответит, я так и не узнаю почему. Я не обрету спокойствия до тех пор, пока не положу конец этой истории. Экипаж подождет нас у театра. Потом мы продолжим наш путь и в случае необходимости будем ехать всю ночь.
— Черт возьми! — сказал господин де Шабрийанн с гримасой и больше не произнес ни слова.
Большой дорожный экипаж остановился перед главным входом Фейдо, и маркиз вышел. Вместе с Шабрийанном он вошел в театр, не подозревая, что сразу же попадет в руки Андре-Луи.
Андре-Луи разозлило долгое отсутствие Климены, уехавшей из Нанта в обществе маркиза. Его раздражение еще усиливалось из-за омерзительного самодовольства, с которым господин Бине отнесся к этому событию, которое невозможно было превратно истолковать.
Как ни стремился Андре-Луи подражать стоикам, сохраняя спокойствие духа, и судить с полной беспристрастностью, в глубине души он страдал и чувства его были оскорблены. Климену он не винил — он в ней ошибся. Она была просто бедным, беспомощным суденышком, гонимым любым дуновением. Ее снедала жадность, и Андре-Луи поздравлял себя с тем, что обнаружил это до того, как женился. Теперь он испытывал к Климене лишь жалость, смешанную с презрением, и жалость эта была порождена любовью, которую он так недавно питал. Она походила на осадок на дне бокала, после того как осушено крепкое вино любви. Гнев же Андре-Луи был направлен против отца Климены и против ее соблазнителя.
Мысли, обуревавшие Андре-Луи в понедельник утром, когда он обнаружил, что Климена не вернулась из поездки, в которую отправилась в экипаже маркиза, и так разозлили его, а тут еще подлил масла в огонь обезумевший Леандр. До сих пор эти двое мужчин испытывали друг к другу презрение, что часто случается в подобных случаях. Теперь же общая беда сделала их союзниками — так, по крайней мере, казалось Леандру, когда он отправился на поиски Андре-Луи. Он нашел его на набережной, напротив гостиницы. Андре-Луи курил с полной безмятежностью.
— Тысяча чертей! — воскликнул Леандр. — Как вы можете преспокойно курить в такое время?
Скарамуш взглянул на небо и сказал:
— По-моему, не так уж холодно. Светит солнце, и мне здесь очень хорошо.
— Я говорю не о погоде! — в сильном волнении возразил Леандр.
— Так о чем же тогда?
— Разумеется, о Климене.
— А! Эта дама перестала меня интересовать.
Леандр стоял прямо перед ним. Теперь он прекрасно одевался, и нарядный костюм подчеркивал красоту его фигуры, волосы были тщательно напудрены. Лицо было бледным, большие глаза казались еще больше, чем обычно.
— Перестала вас интересовать? Разве вы не собираетесь на ней жениться?
Андре-Луи выпустил облако дыма.
— Надеюсь, вы не желали меня оскорбить, предположив, что я буду довольствоваться объедками с чужого стола.
— Боже мой! — произнес сраженный Леандр и некоторое время пристально смотрел на Андре-Луи. — У вас совсем нет сердца? Вечный Скарамуш!
— Что же, по-вашему, мне делать? — спросил Андре-Луи, в свою очередь выказывая легкое удивление.
— По-моему, вы не должны уступать ее без борьбы.
— Слишком поздно. — С минуту Андре-Луи попыхивал своей трубкой, а Леандр в бессильной ярости сжимал кулаки. — Да и к чему противиться неизбежному? Разве вы боролись, когда я отнял ее у вас?
— Ее нельзя было отнять у меня, так как она не была моей. Я только вздыхал о ней, а вы ее завоевали. К тому же это разные вещи. Вы предлагали честный брак, а теперь ей грозит погибель.
Волнение молодого человека тронуло Андре-Луи, и он взял Леандра за руку.
— Вы мне нравитесь, Леандр, и я рад, что невольно спас вас от вашей судьбы.
— О, вы не любите ее! — страстно воскликнул Леандр. — Вы никогда не любили ее. Вы не знаете, что значит любить, иначе вы бы так не говорили. Боже мой! Если бы она была помолвлена со мной, я бы убил этого человека — убил, слышите? А вы… вы стоите здесь, покуривая, дышите воздухом и называете ее объедками с чужого стола. Не понимаю, как я не ударил вас за эти слова.
Он вырвал свою руку у Андре-Луи и, казалось, хотел ударить его сейчас.
— Вы зря сдержались — такой поступок подошел бы к вашему амплуа.
Леандр с проклятием повернулся на каблуках, чтобы уйти, но Андре-Луи остановил его.
— Минуту, мой друг. А теперь встаньте на мое место. Вы сами женились бы на ней сейчас?
— Женился бы я? — Глаза его страстно блеснули. — Женился бы я? Да скажи она, что выйдет за меня, я навеки стал бы ее рабом.
— Раб — верное слово, раб в аду.
— Подле нее для меня рай, что бы она ни сделала. Я люблю ее — я же не такой, как вы. Я люблю ее, слышите?
— Я знаю, хотя и не подозревал, что у вас столь сильный приступ этой болезни. Ну что же, видит Бог, я тоже любил ее, и достаточно сильно, чтобы разделять вашу жажду крови. Что касается меня, то одна голубая кровь Латур д’Азира вряд ли утолит мою жажду, и мне хотелось бы добавить к ней грязную жидкость, текущую в жилах мерзкого Бине.
