Такова устоявшаяся природа вещей, – сказал Холмс после ее ухода, задумчиво набивая трубку, – что красивые девушки привлекают к себе внимание. Но, как правило, поклонники не преследуют предмет своей страсти на пустынных сельских дорогах. И все же я уверен, что это ее тайный воздыхатель. Должен вам заметить, Уотсон, что в этом деле имеются довольно любопытные детали, наводящие на размышления.
– Вы имеете в виду тот факт, что он появляется только на определенном участке дороги?
– В том числе. И первым делом нам следует выяснить, кто проживает в Чарлингтон-Холле. Далее. Что связывает столь непохожих людей, как Каррузерс и Вудли? И почему
– Вы собираетесь туда поехать?
– Нет, мой дорогой друг, это
Молодая леди сообщила нам, что по понедельникам добирается в Фарнэм на поезде, который уходит с вокзала Ватерлоо в 9.50, поэтому я вышел пораньше, чтобы успеть на поезд, отправляющийся в 9.13. В Фарнэме мне подсказали, в какой стороне находится Чарлингтонская пустошь. Я безошибочно узнал место, описанное мисс Смит: с одной стороны расстилалась пустошь, с другой тянулась живая изгородь из старых тисов, отделяющая от дороги огромный парк с великолепными деревьями. Я нашел центральный вход с воротами из камня, покрытого лишайником; на боковых стойках ворот были установлены гербы, которые уже потемнели от старости и начали разрушаться. Однако, помимо главных ворот, я насчитал в изгороди несколько просветов, от которых в парк вели тропинки. Дом был не виден с дороги, но ворота и парк говорили о полной заброшенности и запустении.
Зато пустошь радовала золотыми купами цветущего дрока, сверкавшими в лучах яркого весеннего солнца. Я выбрал себе наблюдательный пункт, откуда были видны одновременно ворота усадьбы и дорога, и спрятался в густых зарослях дрока. И почти сразу на дороге показался велосипедист. Он был одет в темный костюм, и я сумел разглядеть темную бороду. Приблизившись к тому месту, где заканчивались земли Чарлингтон-Холла, он спрыгнул с велосипеда и скрылся в просвете изгороди.
Четверть часа спустя я увидел нашу знакомую, которая катила на велосипеде со станции. Я заметил, что на границе земель Чарлингтон-Холла девушка оглянулась. В следующее мгновение бородатый мужчина вышел из своего укрытия, сел на велосипед и покатил вслед за девушкой. На всем протяжении дороги и примыкающей к ней пустоши были видны только эти две фигуры: изящная девушка, державшаяся очень прямо, и пригнувшийся к рулю бородатый мужчина, следующий за ней с каким-то тайным умыслом. Девушка обернулась, заметила его и сбросила скорость. Он тоже поехал медленнее. Девушка встала. Он тоже резко затормозил, упорно выдерживая дистанцию в двести ярдов. Следующее действие девушки было продиктовано, как я думаю, внезапным порывом. Она развернула велосипед и поехала навстречу своему преследователю. Однако мужчина отличался не меньшим проворством и рванул от нее что было сил. Заставив его ретироваться, девушка снова развернула велосипед и с вызывающим видом поехала в прежнем направлении. Больше она ни разу не обернулась, будто ей было уже все равно, следует он за ней или нет. Как ни странно, мужчина тоже развернулся и снова поехал за девушкой, продолжая сохранять дистанцию. Спустя несколько минут обе фигуры скрылись за поворотом.
Но я не покинул своего убежища, а продолжал ждать, и правильно сделал, потому что вскоре бородатый мужчина снова показался на дороге. Теперь он ехал медленно, никуда не торопясь. У ворот Чарлингтон-Холла он слез с велосипеда и немного постоял в тени деревьев. Я видел, что он поднял руки и, как мне показалось, поправил шейный платок. Потом он снова сел на велосипед, въехал в ворота Чарлингтон-Холла и покатил по главной аллее к дому. Я побежал к изгороди и сквозь деревья увидел очертания большого серого особняка в тюдоровском стиле, ощетинившегося узкими каминными трубами. Подъездную аллею от меня скрывали плотные заросли кустарника, и я уже не мог видеть велосипедиста.
