– Ее здоровье, мистер Холмс. Она тает буквально на глазах. И думает о каких-то ужасных вещах. «Убийство! – кричит она. – Убийство!» А другой раз я слышала: «Ты настоящий зверь! Чудовище!» Это было ночью, крик разнесся по всему дому, так что у меня мурашки поползли по телу. Утром я зашла к ней. «Миссис Рондер, – сказала я, – если вашу душу что-то тяготит, не обратиться ли вам к священнику? Или к полицейскому? Кто-нибудь из них вам поможет». «О нет, только не к полицейскому! – воскликнула она. – Да и священник не изменит того, что уже случилось. Но знаете, – добавила миссис Рондер, – мне станет легче, если я выговорюсь перед кем-то, прежде чем покину этот свет». «Хорошо, – ответила я, – если вы не хотите обращаться к официальным лицам, есть один частный детектив, о котором я читала в газетах». Прошу прощения, мистер Холмс, это я о вас. Она подскочила. «Именно этот человек мне и нужен, – сказала она. – Как это не пришло мне в голову раньше! Приведите его сюда, миссис Меррилоу, и, если он откажется прийти, скажите, что я жена дрессировщика Рондера, выступавшего с дикими зверями. Скажите ему это и напомните про Эббас-Парву». Вот, она даже записала – Эббас-Парва. «И если ваш детектив тот, о ком я подумала, он обязательно придет».
– И в этом она не ошиблась, – заметил Холмс. – Очень хорошо, миссис Меррилоу. Сейчас мне нужно побеседовать с доктором Уотсоном; думаю, разговор продлится до самого ленча. Так что приблизительно в три часа дня вы можете ожидать нас у себя в Брикстоне.
Не успела миссис Меррилоу, переваливаясь, словно утка – другими словами описать способ ее передвижения невозможно, – выйти из комнаты, как Холмс с присущей ему энергией метнулся к стопке книг, сложенных в углу. Несколько минут был слышен лишь шелест страниц, после чего удовлетворенное восклицание известило меня о том, что он нашел искомую книгу. Он пришел в такое возбуждение, что сел в позе Будды прямо на пол. Вокруг него лежали разбросанные книги, одну из них Холмс раскрыл на коленях.
– Когда-то, Уотсон, я действительно интересовался этим делом. Вы убедитесь в правдивости моих слов, взглянув на пометки, сделанные мною на полях. Признаюсь, тогда я так и не пришел к окончательному выводу, однако убежден, что коронер, занимавшийся предварительным расследованием, вынес ошибочное заключение. Помните трагическое происшествие в Эббас-Парве?
– Конечно, нет, Холмс.
– А ведь мы к тому времени были уже знакомы. Разумеется, я судил о том деле весьма поверхностно, поскольку не занимался им вплотную. Не хотите прочитать заметку?
– Я бы предпочел услышать пересказ из ваших уст.
– Нет ничего проще. Возможно, по мере того как я буду рассказывать, вы вспомните эту историю.
Подобно большинству цирковых артистов, Рондер выступал под другим, более звучным именем. С ним конкурировали Уомбвелл и Сэнджер – величайшие цирковые артисты тех лет. Есть, однако, свидетельства того, что с годами Рондер пристрастился к вину, вследствие чего его дела пошли на спад и к моменту трагедии были совсем плохи. Вместе со своими артистами Рондер остановился на ночь в небольшой беркширской деревушке Эббас-Парва. Там и случился этот кошмар. Их цирк направлялся в Уимблдон, и они расположились лагерем прямо у дороги. Они не собирались давать представление в Эббас-Парве – местечко слишком маленькое, и местные жители не имели средств, чтобы купить билеты на представление.
Помимо других зверей, был в зверинце Рондера большой североафриканский лев. Король Сахары – так его звали. Рондер вместе с женой поставил шокирующий номер в клетке этого льва. Вот, взгляните на фотографию, сделанную во время представления: Рондер напоминает гигантскую свинью, зато его жена – женщина сказочной красоты. Позже на допросах артисты говорили, что всегда считали поведение четы Рондеров неосмотрительным. Фамильярность с животным рано или поздно порождает у того презрение к человеку, но Рондер не придавал значения предостережениям коллег.
По ночам Рондер или его жена приносили льву еду. Иногда в клетку входил кто-то один, иногда оба, но они никогда не позволяли кормить льва никому из посторонних, полагая, что в таком случае он будет считать их своими кормильцами и благодетелями и никогда не причинит им вреда.
В ту роковую ночь, семь лет назад, они пришли кормить зверя вместе. Произошла страшная трагедия, причины которой следствие так и не установило.
