Воздух в маленьком помещении был очень тяжелым – миссис Рондер почти не выходила из дома, и комната редко проветривалась. По злой иронии судьбы эта женщина, когда-то державшая в клетке зверей, теперь сама напоминала загнанное в клетку животное. Она сидела в углу в сломанном кресле. За долгие годы пассивной жизни ее фигура утратила прежнюю гибкость, но когда-то она, несомненно, притягивала взоры всех мужчин, да и теперь оставалась соблазнительной и привлекательной. Лицо ее скрывала густая темная вуаль, оставлявшая открытыми прекрасно очерченный рот и округлый подбородок. Говорила миссис Рондер красивым грудным голосом.
– Мое имя знакомо вам, мистер Холмс, – сказала она. – Думаю, поэтому вы и пришли.
– Это так, мадам, но откуда вам известно, что я знаком с вашим делом?
– Когда здоровье мое пошло на поправку, меня вызвали на допрос к мистеру Эдмундсу и он, помнится, сказал, что консультировался с вами по поводу этого странного происшествия. Тогда я обманула его. Возможно, для всех было бы лучше, если бы я сказала ему правду.
– Правда почти всегда лучше. Но почему вы обманули его?
– Потому что от моих показаний зависела судьба еще одного человека. Он не стоит моего участия, но мне все-таки не хотелось ломать ему жизнь. Мы были с ним так близки, так близки!
– А сейчас этого препятствия не существует?
– Человек, которого я пыталась выгородить, умер.
– Так почему бы вам сейчас не рассказать все полиции?
– Потому что есть еще один человек. Этот человек – я. А я не перенесу публичного скандала, который неминуем, если делом займется полиция. Мне не много осталось, мистер Холмс, и я хочу уйти спокойно. И еще мне хотелось бы поговорить с надежным человеком, который выслушал бы мою ужасную историю и освободил меня от тяжкого душевного груза.
– Вы мне льстите, мадам. Кроме того, я связан обязательствами и не могу обещать, что, выслушав вас, не пойду в полицию.
– Вы не сделаете этого, мистер Холмс. Я хорошо изучила ваш характер и методы работы, поскольку несколько лет следила за отчетами о вашей деятельности. Чтение – единственная радость, которую оставила мне судьба; признаться, я немного скучаю по оставленному мною миру. В любом случае я воспользуюсь возможностью изложить свою историю, а вы уж решайте, как вам поступить дальше. По крайней мере мне станет легче.
– Мы с другом будем рады выслушать вас.
Миссис Рондер встала с кресла и достала из ящика комода фотографию мужчины – судя по великолепной мускулатуре, профессионального акробата. Он стоял, скрестив огромные руки на широкой груди, и из-под черных усов сияла самодовольная улыбка – улыбка человека, одержавшего немалое количество побед.
– Это Леонардо, – сказала она.
– Силач Леонардо, который давал показания?
– Он самый. А это… это мой муж.
Это отвратительное лицо напоминало морду свиньи или кабана. Я почему-то сразу представил, как этот мерзкий рот чавкает и брызгает слюной, а маленькие злобные глазки источают ненависть ко всему, что попадает в поле их зрения. Грубый, нахрапистый зверь – вот первое определение, которое приходило в голову при взгляде на это мрачное лицо с тяжелым подбородком.
– Эти фотографии помогут вам лучше понять меня. Маленькая циркачка, я выросла в буквальном смысле на опилках. Мне не было и десяти, когда я начала прыгать через обруч. Потом я превратилась в красивую женщину, и этот человек полюбил меня, если грубое вожделение можно назвать любовью. Он женился на мне, не спрашивая моего согласия. С того злосчастного дня я жила как в аду – этот дьявол беспрестанно терзал меня. О моих страданиях знала вся труппа – он никого не стеснялся. Когда я пыталась урезонить его, он связывал меня и бил кнутом. Все сочувствовали моему горю, но что они могли сделать? Его боялись все до одного. Он наводил ужас одним своим видом, а пьяный был способен и на убийство. Сколько раз ему приходилось иметь дело с полицией за драки и жестокое обращение с животными! Но он всегда откупался. Хорошие артисты, которые находили работу в другом цирке, постепенно оставили нас, и наши дела пришли в упадок. Цирк держался только на Леонардо и клоуне Джимми Григгсе, ну, и, конечно, на нашем номере с Королем Сахары. Бедняга Григгс старался изо всех сил, пытаясь рассмешить публику, хотя ему самому было вовсе не до смеха.
