(В парках Кремля
дети обмениваются
фруктовым мороженым и шарами.)
Влюбленные целуются
под сенью больших деревьев.
Разбитый колокол таит свой звон.
(Из жерла пушки выпархивают голуби,
курлычут.)
Красная площадь. 1961.
Здесь я стоял в центре пожара,
на широкой площади,
сюда приходил не раз,
молча глотая свои горести,
лелея свою крохотную радость.
Кричал «Мир!» на красном наречье,
на улицах, площадях и в парках.
И повторяю «Мир!» в Москве, в Ташкенте,
в раненом сердце моей страны.
*С приближением осени
бегу к морю, ищу золоченые раковины,
они словно листья,
море стремительно гонит их
на песок,
и между накатами волн,
приливами и отливами моря,
когда порывы осеннего ветра
пронизывают даже глубь моря,
пески заметает белая чешуя —
осыпает мои ладони.
Белые раковины!
До сих пор я слушаю вздохи моря,
которые слушал, когда детство
было таким нежным, таким маленьким,
до сих пор я различаю в глубине
каждой раковины
безбрежное дыхание моря!
Половины раковин, створки,
словно листья,
устлали песок.
Море их перевертывает и обновляет,
обрушивается на них и разбивает,
а босоногая осень
подберет их и бросит...
*Ты оставила меня с ладонями,
полными зимней
росы.
Зима словно чей-то неясный вздох...
Взяться за руки и не чувствовать холода,
чувствовать не холод, а голод,
чувствовать не голод, а жажду
и желание плакать из-за всей этой
печали, которая порою нахлынет, застынет,
как молчаливое большое ущелье.
Перевод с испанского П. ГРУШКО
<p><strong>ДВА ПОЭТА ГДР</strong></p><p><strong>В. КУПРИЯНОВ</strong></p><p><strong>ВСТУПЛЕНИЕ</strong></p>Гюнтер Кунерт и Гейнц Калау. Оба они ученики Брехта. Ныне они признанные мастера, с их творчеством знакомы любители поэзии многих стран. Кунерт и Калау пишут песни, работают для радио (в очень распространенном жанре — радиопьесы), для кино; они ведущие поэты-переводчики. Гейнц Калау, в таланте которого преобладает лирическое начало, пишет еще и для детей, у Кунерта в последнее время появляется все больше серьезной прозы, хотя начинал он как автор фельетонов и юмористических рассказов. Но Кунерт и в прозе остается поэтом.
Оба поэта — лауреаты высших литературных премий ГДР: Гюнтер Кунерт — лауреат премии Генриха Манна, Гейнц Калау — лауреат премии Генриха Гейне.
<p><emphasis><strong>Гюнтер </strong></emphasis><strong>КУНЕРТ</strong></p><p><strong>Вместо путешествия</strong></p>Я стремлюсь в беспредельные
Просторы открытой земли,
Стремлюсь, как народ мой стремится
К миру.
Так я пишу на стене
Моей комнаты — всюду
Дома́, в них мужчины и женщины,
Дети и улыбки,
И пот струится, и слезы
Утирает ветер. Всюду поют и танцуют,
Работают, умирают.
Так я говорю в теснине
Четырех стен — всюду реки,
Птицы летят по небу, над полем
В цвету, над мертвой пустыней. И есть
Ночь, и есть день.
Я стремлюсь в беспредельные
Дали, как к миру стремится
Мой народ.
<p><strong>Призыв</strong></p>Вбей
свою
сваю
в зыбкое время.
Сквозь пальцы просыпается песок,
образует аморфную насыпь,
которая тотчас и навсегда
исчезает сама в себе.
Жизнь
растрачена.
Все, что ты не создал, —
не ты. Твоя суть равна
твоему делу. Кто не строит ступеней,
как поднимется над собой?
И кто ищет без спутников,
