как отыщет себя?
Оставь большее в жизни, чем след
загребущих лап, чем наследство
ископаемых чудищ, которых
и нынче хватает.
Вбей же сваю. Вбей
свою ясную мысль в умы,
как незримый единственный памятник
твоему единственному бытию — вбей
сваю в плотину
против вечных стихий.
<p><strong>Только тогда</strong></p>Лишь когда ты,
Каменщик,
Скажешь:
Я этот дом построил,
Его не посмеют разрушить, —
Только тогда
Ты завершил труд.
Лишь когда ты,
Токарь,
Скажешь:
Я выточил этот ствол,
Его на детей не посмеют направить, —
Только тогда
Справедлив твой труд.
Лишь когда ты,
Гражданин,
Скажешь:
Я творец этой страны,
В ней не будет больше униженных и голодных, —
Только тогда
Ты
Сделал свое дело.
<p><strong>Мужчина смотрит на Афродиту</strong></p>Невозможно перебороть
несправедливость времен;
она не вернется в плоть,
и камнем не станет он...
Перевод с немецкого В. КУПРИЯНОВА
<p><emphasis><strong>Гейнц </strong></emphasis><strong>КАЛАУ</strong></p>*Я пишу, возможно повторяясь,
о вещах простых и очевидных,
столь простых, что мы о них забыли.
Мир устроен так, что, к сожаленью,
он еще далек от совершенства.
Чтоб его улучшить, было много
высказано мыслей. Мы успели
их забыть, как погребенных сфинксов.
Вот я и пишу. Спешу напомнить.
<p><strong>Похвала Сизифу</strong></p>Волосы надо стричь.
Посуду надо мыть.
Улицы надо мести.
Глупцов надо учить.
Землю надо беречь.
*Мы — ангелы,
но не о двух крылах:
по одному крылу
нам выдала природа;
крыло второе
ищем мы по свету,
собратьев ищем —
мы хотим полета.
<p><strong>Крематорий в Бухенвальде</strong></p>В виде побочной продукции
здесь вываривались скелеты —
наглядные пособия для
немецких школ по предмету
«Анатомия человека».
В зоологических кабинетах
многих немецких школ
по углам белеют скелеты.
Сколько из них
пришли сюда —
оттуда?
<p><strong>Самообман</strong></p>Уходя,
ты сказала,
что забыла покормить птиц;
на улице снег, и
птицы замерзнут,
они без тебя погибнут —
так ты сказала...
Но
разве тебе неизвестно,
что у всякой птицы есть крылья?
Они унесут ее
туда, где тепло и
где много света
и корма:
куда — все равно...
Что им холод и снег,
птицам?..
Перевод с немецкого Б. ПЧЕЛИНЦЕВА
<p><emphasis><strong>Халина </strong></emphasis><strong>ПОСВЯТОВСКАЯ (ПОЛЬША)</strong></p><p><strong>Н. АСТАФЬЕВА</strong></p><p><strong>ИЗУМЛЕНИЕ...</strong></p>Польская поэтесса Халина Посвятовская прожила всего тридцать два года: 1935—1967. Родилась она в маленьком городке, над которым возвышалась башня старинного монастыря и труба современной фабрики Она смутно помнила сентябрь 1939 года, когда мать пыталась убежать вместе с четырехлетней дочкой от наступавших немецких войск. Хорошо помнила весну 1945 года, когда перед уходом немцев жители прятались в подвалы, чтобы дождаться советских солдат. Просидев несколько суток в сыром подвале, Халина заболела ангиной, перешедшей в эндокардит — тяжелую и опасную болезнь сердца. Годы отрочества и юности Халины прошли в больницах Кракова, Познани, Варшавы в санаториях. Тем не менее она упорно училась, сдала экстерном экзамены. В 1958 году девушка решилась на рискованную — по тем временам еще уникальную — операцию на сердце. Медицина подарила молодой пациентке годы жизни. Этих лет оказалось девять. В 1967 году стала неизбежной новая операция, которой сердце уже не выдержало.
Между 1958 и 1967 годами Посвятовская окончила философский факультет университета, работала над диссертацией.
