Слезы, слезы из глаз заструились.
Быть поэтом, тревожить умы и сердца —
Значит, вынести боль и мученья;
Быть поэтом, тревожить умы и сердца —
Значит, пить без конца наслажденье;
Быть поэтом, тревожить умы и сердца —
Значит, с каждым душой породниться;
Быть поэтом, тревожить умы и сердца —
Значит, с сердцем огромным родиться.
Перевод с монгольского Г. ЯРОСЛАВЦЕВА
<p><emphasis><strong>Мохаммед </strong></emphasis><strong>АТТАФ (АЛЖИР)</strong></p><p><strong>Прежде чем стать поэтом</strong></p>Прежде чем стать поэтом
Я был чернорабочим
В зуду нетерпения
Кирку сжимая
Я рушил
Хибары несчастья
Прежде чем стать поэтом
Я был каменщиком
С лопаткой в руке
Проверяя размер ватерпасом
Я стихи возводил
В обрамлении
Стекла и бетона
Прежде чем стать поэтом
Я был садовником
Ласковыми руками
С нежностью в сердце
Я узоры ткал
Шелком цветов.
Прежде чем стать поэтом
Я был солдатом
Я с оружьем в руках
Убивал, чтоб свободе
Дорогу открыть
Прежде чем стать поэтом
Я был разносчиком
Душа нараспашку
Судьбам людским
Я торговал словами
Каждого ремесла
И взамен получил
Размышленья, страданья и радость
Перевод с французского А. КАРЛОВА
<p><emphasis><strong>Янко </strong></emphasis><strong>ДИМОВ (БОЛГАРИЯ)</strong></p><p><strong>Поэты революции</strong></p>Нет, не в замках
и не в кабинетах,
не средь мрамора, сна и парчи
рождество ваше было, поэты,
там —
в гудящей октябрьской ночи.
Были искренни вы
и безусы,
ваш, кулак она бросила в бой.
Не была Революция
музой,
а была она вашей судьбой!
Нужно было не медлить и часу,
не терпели стихи и дела.
Вами взнузданные пегасы
уже грызли свои удила.
И копыта их в посвисте стали,
в том огне,
где повержен кумир,
имена, имена отковали —
те, какими заслушался мир.
В годы рабства маяк — Маяковский.
Бедный — доблесть.
Есенин — любовь.
Вера в жизнь и свободу — Твардовский.
Лунный луч в наших душах — Светлов.
Имена...
Нет! Теперь вы названье
века нашего, наших идей
и в нелегком пути — упованье
всех свободных и честных людей!
Перевод с болгарского В. ВИНОГРАДОВА
<p><emphasis><strong>Франтишек </strong></emphasis><strong>ГАЛАС (ЧЕХОСЛОВАКИЯ)</strong></p><p><strong>Урок сыну</strong></p>Мышь это проснувшейся глины немножечко
стекло это ветвь расцветающая в холода
рыба это просто водяного ложечка
а слеза это очень одинокая вода
Перевод с чешского В. КОРЧАГИНА
<p><emphasis><strong>Пабло </strong></emphasis><strong>НЕРУДА (ЧИЛИ)</strong></p><p><strong>Вечно сладкое</strong></p>Зачем такая суровость?
Зачем, говоря о людях
и вещах каждодневных,
стихи облачать в парчу,
в мрачный древний гранит?
Я за стихи из шелка,
из легкого пуха — нежные
и личные, как перины,
на которых любили и спали.
Я за стихи, на которых
пятна от пальцев и будней.
Пусть стихи, словно слойки,
сочатся кремом и патокой...
Пьют воду и воздух пьют.
Любовь — поцелуй и укусы.
Я за сонеты съедобные, за стихи из муки́ и меда.
Тщеславье нас подбивает карабкаться на небеса
или рыть под землей
причудливые лабиринты.
И мы забываем насущное —
сладостный смысл вещей,
забываем о лакомствах,
мир оставляем без пищи.
