Наибольшее внимание я, естественно, обратил на два тюбика со смертью. Разорвав целлофановую обертку одного из них, представил себе нашего химика читающим наши рапорты о проделанной работе. Проклятье! Сам изобретает смертельную отраву, а когда мы сообщаем, что всего лишь нажимали на спуск, презрительно морщится. Вот это мир!
Но естественно, способа, с помощью которого я смог бы сунуть этот смертельный газ в ноздри Хоппеса, Эрни не придумал. Не подсказал и того, как распознать Нигера Хоппеса, чтобы не пострадал совершенно невинный человек... Проклятый Эрни!
Я бросил один отравленный «Безокс» в свой карман, другой засунул в сумку и занялся коробкой.
— Дэйв, вот список аптек, в которых ты разместишь эту дрянь. И пусть тебе хорошенько опишут каждого покупателя. Говори, что ты изучаешь покупательский спрос и всякую подобную дребедень.
— А если нападу на след Хоппеса?
— Не дай ему тебя поймать и предупреди Чарли, потому что меня здесь не будет. Мне нужно нападать. Будь осторожен. Не приставай к клиенту, если окажешься с ним один на один. Но если будешь уверен, что это Хоппес, — действуй! Убей, но не рискуй зря!
— И никаких разговоров?
— Никаких. На это нет времени. Нам нужен Агрунски, а не Нигер Хоппес. Последний лишь призрак.
Дэйв закурил сигарету и, тихонько посмеиваясь, сказал:
— Ты, Тайгер, тоже будь осторожен, потому что этот тип, если он еще жив, не дурак.
Вскоре Дэйв ушел, закрыв за собою дверь. Я услышал, как отъехала его машина.
Я сложил все свои вещи в сумку, которую бросил на заднее сиденье автомобиля, а на двери номера повесил табличку: «Не беспокоить». Мне совсем не хотелось, чтобы горничная слишком быстро обнаружила деревянные осколки от дверного косяка, искореженный канделябр и пулю в стенке шкафа. И так очень скоро под пальмами найдут два трупа.
Мне пришлось постучать несколько раз, прежде чем я услышал, что Камилла пошевелилась. Пробуждение ее было долгим. Наконец она приоткрыла дверь и одарила меня сонной улыбкой.
Я вошел.
На ней была моя рубашка, которую она придерживала на груди рукой.
— Ты оставил меня одну, — произнесла Камилла с упреком в голосе.
— Ты спала очень крепко. Не хотел тебя будить.
Она прижалась головой к моему плечу.
— Это моя вина. После того... что я увидела... этого человека... я приняла две таблетки снотворного. — Сморщившись, она чихнула. Глаза ее слезились, дышала Камилла с трудом.
— Все нормально. Ты правильно сделала.
— По крайней мере, за это время ничего не произошло?
— Наоборот... Даже очень многое... Но ты спала.
— Ты можешь...
Я понял, что она хотела сказать, но не дал ей договорить:
— Одевайся, мы отправляемся.
Не ответив ни слова, она взяла свою одежду и прошла в ванную комнату, а я в ожидании сел на край ее кровати. На ночном столике лежала коробочка со снотворным. В ней не хватало двух таблеток. Я закрыл коробочку и положил ее на место.
На улице по-прежнему шел дождь.
Хоппес и его убийцы... Агрунски, с кнопкой его устройства... Может быть конец света... Большая охота... Все это терзало мой мозг под монотонный, безразличный ритм дождя.
Сняв телефонную трубку, я набрал номер Винцента Смалла. Звонок прозвонил несколько раз, прежде чем он ответил истеричным голосом.
— Говорит Мэнн. Вы один?
— Да... Только полицейские снаружи.
— У вас все хорошо?
Поколебавшись, он нервно ответил:
— Да, я чувствую себя хорошо.
— Говорите, старина, что случилось?
— Правда ничего... только...
Я подбодрил его:
— Да... только?..
На другом конце провода помолчали.
— Я... Вы помните, что мы спрашивали у агентов по продаже недвижимости, не купил ли Луи где-нибудь дом?
— Да. И что?
— Один из агентов позвонил мне вчера вечером. Точно такой же вопрос ему задал и другой человек.
— Человек из этой местности?
— Нет, приезжий. Агент по продаже недвижимости позвонил мне, чтобы узнать, по-прежнему ли Луи заинтересован в покупке дома. У него есть что-то предложить ему.
— Описание приезжего!
— Очень туманное. У него были темные очки, а так как шел дождь, он был в плаще и в надвинутой на лоб шляпе. Агент практически его не разглядел.
Я быстро спросил:
— Тогда почему же вы боитесь?
Опять долгое молчание, наконец Смалл ответил:
— Я звонил другим агентам по продаже недвижимости... Этот человек был и у них.
— Вы не все сказали мне, Смалл.
Я слышал, как он проглотил слюну, потом выдавил из себя дрожащим голосом:
— Первый агент, не думая о плохом, сказал тому человеку, что и мы задали ему тот же вопрос, и...
— Вы звонили Вестеру?
Голос ослабел:
— Он не отвечает. Возможно, не хочет ни с кем говорить.
Как можно спокойнее, чтобы не испугать его еще больше, я сказал:
— Позовите фликов, дежурящих у ваших дверей, и попросите их войти к вам. И пусть они ни на шаг не отходят от вас. Не впускайте никого, кроме полицейских в форме, и не нервничайте. Понятно?
— Да, понимаю...
Смалл продолжал еще что-то говорить, но я положил трубку и немедленно набрал номер телефона Вестера.
Никакого ответа.
Камилла вошла в комнату в тот момент, когда я вешал трубку, и удивленно уставилась на меня:
— Тайгер! Что происходит?
