Камилла понимала, что сейчас не время для объяснений. Она смотрела прямо перед собой. Что касается меня, то я сворачивал с одной второстепенной дороги на другую, направляясь к аэродрому, находящемуся на другом конце города.
Наконец, высморкавшись очередной раз, Камилла выдала мне жалкую улыбку:
— Я могу тебе помочь?
— Наблюдай за дорогой, из-за этого дождя я плохо вижу.
— Куда мы едем?
— В аэропорт.
Она заметила разветвление, указала мне его и спросила:
— Ты нашел своего друга?
— Да... в сущности, я должен был обнаружить труп. — И я коротко рассказал ей о том, что произошло у Вестера.
Она задрожала от ужаса:
— Прости меня... в такого рода делах... я... не на месте.
— Брось! Мы почти у цели.
Камилла вытерла слезящиеся глаза.
— Тайгер... я боюсь.
— Не нужно.
— Я не могу удержаться. Это, может быть, идиотство... А потом, я немногим помогла тебе.
— Ты была очень полезна, девочка.
— Я не принесла тебе никакой пользы... Ты меня оставишь здесь?
— Вынужден.
— Но...
— Не беспокойся. Ты больше ничем не рискуешь. Теперь борьба перемещается в Лесвилл.
— Куда?
— В Лесвилл — потерянную местность где-то в Северной Каролине. Убийца, шкуру которого я хочу получить, опередил меня, дорогая, на несколько часов, тем не менее я его получу.
— Как ты его догонишь?
— У меня есть «Ф-51». Он ожидает меня. Этот самолет может подняться даже в такую погоду и долетит туда гораздо быстрее, чем все то, что достанет тип, которого я преследую. Это одно из преимуществ организации Мартина Грейди.
Крутой вираж, и я выехал на дорогу, которая привела меня к ограде аэродрома, по другую сторону зданий.
Служебный вход оказался открыт, и, воспользовавшись этим, я подъехал прямо к ангару.
Мейсон Армстронг, мой пилот, находился там и потягивал обжигающий кофе. Поставив чашку, он спросил:
— Ты далеко собрался?
— Погода?..
— Плохая. Взлетная полоса закрыта. Полеты запрещены.
— Мы можем отправиться?
Мейсон пожал плечами и с насмешливой улыбкой проговорил:
— Нет, если, конечно, ты не хочешь неприятностей.
— Немного больше, немного меньше, какая разница!
— Один «пипер команч» только что взлетел. Они ревели, как ослы, в конторе. Но пилот настоял. Создалось впечатление, что то, к чему он стремится, дороже его лицензии.
По моей спине пробежала ледяная дрожь.
— А пассажира ты видел?
— Только со спины. Высокий, худой. Не смог как следует его разглядеть.
Я достал из кармана дорожную карту и развернул ее.
— Посмотри-ка хорошенько, сможешь ли ты посадить меня возле этой дыры?
Мейсон бросил на меня удивленный взгляд, вновь пожал плечами и направился к своим картам.
На другом конце ангара находилась телефонная кабинка. Я назвал телефонистке два номера, но ни по одному, ни по другому Рондина не ответила.
Тогда я позвонил Эрни Бентли. Если Рондина имела контакт с «Ньюарк контроль», то он должен быть в курсе.
Эрни ответил, и после очередного опознания я спросил:
— Рондина звонила?
— Точно... Но она хотела говорить только с тобой... А я не знал, где тебя можно было поймать.
— Значит, никаких передач?
— Никаких. Только то, что она будет в три часа, и ты знаешь где. Рондина показалась мне очень возбужденной. Думаю, она что-то обнаружила.
— Я ведь звонил ей туда.
— Но не было трех часов.
— Это верно. Я позвоню. Эта ваша меблирашка... Пошли туда нескольких парней охранять ее до моего звонка. Я узнал местонахождение Агрунски, но Хоппес меня опередил. Сделай все, чтобы устроить операцию.
— Тебе не удалось подсунуть ему «Безекс»?
— Огорчен, старик. На этот раз твой трюк ни к чему не привел.
Я повесил трубку и вернулся к столу, возле которого Мейсон разглядывал карту.
— Что-нибудь нашел?
— Ничего, кроме полей. Ближайший аэродром на расстоянии шестнадцати километров, и на нем нет бетонной дорожки. С такой погодой это — трясина. Нечего думать там сесть.
Я оттолкнул карты:
— Мы сделаем это!
— Ты сошел с ума, Тайгер?!
— Мне такое уже говорили, но выбора нет. Тот «команч», что недавно взлетел, сядет.
— Он достаточно легкий, ему это удастся, а нам — нет.
— Ты когда-нибудь садился на брюхо?
— Только тогда, когда ничего другого не оставалось, дружочек. Если ты думаешь, что я думаю, что ты думаешь...
— Не утруждайся!
— Послушай, Тайгер... — вновь начал он.
Я оборвал его:
— Мой дорогой, если мы этого не сделаем, то ни ты, ни кто другой не полетит уже никогда...
Пауза. Мейсон пристально посмотрел на меня:
— Хорошо. Чего же мы тогда ждем?
Я пошел отдать ключ от машины Камилле, которая терпеливо сидела в ней и кашляла в платок.
— Оставайся здесь еще час, дорогая, потом поезжай, сними комнату в отеле и отдохни. Завтра утром, без сомнения, запрет с полетов будет снят и ты сможешь улететь в Нью-Йорк. Я увижусь с тобой там.
Она подняла на меня великолепные глубокие глаза, в которых я увидел грусть и усталость.
— Правда?
— Может быть...
У нее была улыбка маленькой девочки. Она отрицательно покачала головой:
— Нет, все кончено... Моя паутина оказалась недостаточно крепкой, хотя я пыталась, знаешь?
— Да, я знаю.
— Это стоило того.
