Угрожая копьями, нас затолкали в круг, образованный гигантскими кострами. Увиденное внутри этого круга сорвало с меня остатки самообладания. Я бы закричала, если бы горло не сковал спазм. Крик ледяным комом застрял внутри.
Краем разума я уловила новый звук. Тихий, ритмичный, он раздавался совсем близко, и вскоре я поняла, что это мои зубы стучат друг о друга, отбивая дробь.
— О Единый! Помоги мне! — воскликнул Валонсо и попытался покинуть пределы пылающего кольца, но кочевники загнали его обратно, используя те же самые охотничьи копья.
Я, в отличие от своего напарника, не могла пошевелиться. Остолбенела.
В нескольких метрах от нас сидело на земле, прикованное цепью к столбу, странное существо. Серое, как валун. Размером с аталанского слона, но с гибкими лапами и огромными когтями, вероятно, помогавшими ему карабкаться по скалам. Его мускулистое тело было все в складках обвисшей кожи и редких черных шерстинках. Наружу по бокам пасти торчали два бивня, загнутых кверху.
Я не знала, что это за тварь, видела ее впервые в жизни, но сразу поняла: питается она мясом, потому что при виде нас в маленьких красных глазках зажегся хищный интерес.
Зверь поднялся на лапы. Цепь, что тянулась от столба к ошейнику, зазвенела. Ее длина позволяла чудовищу свободно перемещаться внутри огненной ловушки. Надежда, что оковы помешают твари достать до нас, разбилась вдребезги.
— Не смейте! Вы не имеете права! Выпустите меня отсюда! — выл мой жених, стоя у стены пламени, но не решаясь пройти сквозь огонь.
— Примите бой! — сквозь треск и шипение костров до нас донесся голос вождя.
— Какой бой! Вы в своем уме? У нас нет ни магии, ни оружия, — рыдал Валонсо. — Это верная смерть!
— Если вы достойны, великий Атимед защитит вас, — отвечал безумец. — Поразит чудовище молнией. Разведет ночную темень руками и выпустит на небо яркое солнце. А если нет, значит, жизнь ваша ничего не стоит. Сдохните, и поделом.
Скованная внезапной немотой, я все еще не могла выдавить из себя ни слова.
Неужели все вокруг реально и происходит со мной на самом деле?
Я не верила. Это какой-то бред, сон, ночной кошмар.
Пожирая нас своими красными злобными глазками, существо издало голодный рык, и в глубине его черной пасти что-то шевельнулось — гибкое и длинное. А потом монстр разинул пасть шире, и наружу, извиваясь, вылез язык, похожий на змею. Шар на кончике языка разомкнулся и напомнил зубастый рот. Внутри одной пасти монстра обнаружилась другая, поменьше.
Я ошиблась, решив, что тварь, которой нас бросили на съедение, мне не знакома.
Все это я уже видела.
Этот язык-змею.
Эти тонкие иголочки зубов.
Эту слюну ядовито-желтого цвета, что вязкими каплями падала на землю и расползалась по ней пузырящейся пеной.
На секунду перед мысленным взором возникло тесное пространство пещеры. В голове эхом раздался голос с эльфийским акцентом: «Хариб. Спрячься за меня, если не хочешь получить страшные ожоги».
— Хариб.
Все повторялось, с той лишь разницей, что сегодня я узрела этого жуткого монстра целиком. Так вот, значит, как он выглядит.
— Что? — пискнул Валонсо, переводя взгляд с чудовища на языки пламени.
— Хариб, — повторила я, почувствовав, как резко захотелось в туалет. — Он плюется кислотой.
— Кислотой!
Не успела я ничего ответить, как меня дернули за руку. Я пошатнулась, едва удержалась на ногах, а в следующую секунду обнаружила, что Валонсо закрывается мной от хириба, как живым щитом. Прячется за моей спиной, как я когда-то пряталась за спиной Алари.
«Пригни голову. Закрой лицо ладонями. Постарайся полностью спрятаться за мной. И не бойся. Тебе ничего не угрожает».
— Что ты делаешь? — прошипела я, шокированная поведением друга. — Будь мужчиной!
— Нет, нет, нет, — Валонсо не давал мне отстраниться, до боли впиваясь пальцами в мои плечи. — Я не хочу, чтобы меня изуродовали. Я слишком красив, чтобы в меня плевались кислотой. Эта тварь может спалить мне лицо!
— Валонсо!
«Спрячься за моей спиной. И не бойся».
Я дрожала.
То, что происходило сейчас, было неправильно. Немыслимо. Не укладывалось в сознании.
Это Валонсо, мужчина, должен был защищать меня от боли и увечий, а не наоборот.
На миг мне показалось, что я попала внутрь кривого зеркала, где все искажено, вывернуто под неожиданными углами, поставлено с ног на голову. Я ощутила себя растерянной и уязвимой, как никогда в жизни.
«Спрячься за моей спиной. И не бойся. Ничего не бойся».
Цепь натянулась. Хариб шагнул к нам. Его вторая, меньшая, пасть клацнула зубами.
В ужасе я сжала золотой медальон на шее. Звук грозы, который он воссоздал, потонул в треске костров, глухом рычании зверя и причитаниях Валонсо.
— Слышите! — закричала я. — Ваш бог гневается! Он против того, что вы творите!
Хариб приближался. Звенья цепи шуршали по земле и позвякивали, сталкиваясь друг с другом.
— Мы ничего не слышим! — отозвался вождь по другую сторону огненной стены. — Если Атимед недоволен, то спасет вас.