— Мы знаем, зачем вы здесь. Явились выведать наш секрет. Где растут те травы, что опаснее тысячи стрел. Те, с которыми войну можно выиграть, не пролив ни капли крови. Растолки их в порошок, смешай кое с чем, направь по ветру на вражеское войско — и вот уже не армия перед тобой, а храпящая толпа. Хочешь — убивай. Хочешь — бери в плен. Кто откажется от таких чудесных травок? Но мало знать, где они растут. Надо еще уметь превращать их в оружие. Рассказать? Показать? Проводить? Но что нам за это будет? Что вы готовы предложить в обмен на наши знания?
— Золото. Сталь. Меха. Союз. Назовите свою цену.
Старейшины наклонились друг к другу, совещаясь, а у меня воздух комом застрял в горле, и колени превратились в мягкую глину.
Рядом Валонсо в который раз вытер лоб платком, уже изрядно грязным от пота. Сердце в моей груди бешено колотилось, отсчитывая секунды ожидания тяжелыми, болезненными ударами.
Мы стояли на жаре, на открытом солнце, а мне казалось, будто надо мной нависает тень — густеет, разрастается, зловещей темнотой давит на плечи.
— Хорошо, — в этот раз говорила старая женщина, а мужчины молчали. — Решение мы примем вечером. С первыми звездами. А сделать правильный выбор нам поможет великий Атимед. Узрим его волю.
Атимед. Бог четырех стихий.
С приходом сумерек старейшины будут ждать от него знака — вспышки молнии, далекой грозы, внезапно начавшегося дождя.
Хотят знака — будет им знак! Мой магический резерв полон, колдовская сила во мне искрит и плещется — сегодня я устрою над лагерем такую свистопляску, что дикари ахнут и кинутся сломя голову собирать для империи свои волшебные травки.
На душе стало легче. Наконец-то я смогла нормально вздохнуть — глубоко, полной грудью. Радостная, я повернулась к Валонсо и улыбнулась ему, но только одними глазами: губы не дрогнули, лицо застыло непроницаемой маской — не надо кочевникам знать мои истинные эмоции.
— Но прежде вы должны кое-что сделать, — ворвался в мои мысли голос вождя.
И словно темная тучка выросла на ранее ясном небе.
По плечам, будто рябь по воде, пробежал холодок тревоги.
— Мы готовы сделать все, что потребуется, — ответила я, чувствуя, как меня опять накрывает тенью смутной неотвратимой беды.
Я очень надеялась, что это просто нервы шалят, а не интуиция бьет тревогу.
— Вы оба наденете это, иначе можете прямо сейчас валить домой.
Рядом возник один из воинов тано и вручил нам с Валонсо по паре массивных железных браслетов. И не украшения, и не кандалы. Нечто очень подозрительное.
Металл был теплым, словно долгое время пролежал на солнце и нагрелся. Его поверхность бугрилась руническими письменами, похожими на язык дроу.
— Что это?
За секунду до того, как вождь ответил, ужасающая догадка сковала мои внутренности коркой льда.
— Запирающий круг, — произнесли мы одновременно.
Валонсо шумно сглотнул и переступил с ноги на ногу.
Браслеты, которые нам предлагали надеть, были сделаны темными эльфами в Лунных горах, где добывали особый металл, способный поглощать магию. Колдовать в таких невозможно. План, казавшийся идеальным, рушился прямо на глазах.
— Думали, мы не догадаемся, что ваша плутоватая королева отправит к нам на переговоры ведьму? Признавайся, каким фокусам ты обучена? Вызывать ветер?
Похоже, вождь тано решил, что я воздушный маг. И неудивительно: те рождались чаще полноценных стихийников, способных управлять всеми элементами погоды.
— Вы ошибаетесь. Никакая я не ведьма, но, чтобы вам было спокойнее…
Звук, с которым браслет застегнулся на моем запястье, напоминал щелчок плети и резко ударил по напряженным нервам. С явной неохотой Валонсо последовал моему примеру и тоже запечатал свои способности с помощью артефакта тано.
Я убеждала себя, что выбора нет, что в случае отказа переговоры не состоятся вовсе, и тогда я отправлюсь доживать свой век в компании уродливых орков. Все это я повторяла в мыслях снова и снова, но гнетущее чувство совершенной ошибки не покидало меня ни на миг, как бы я ни взывала к доводам разума.
Выбора нет.
Его нет.
Нельзя возвращаться домой ни с чем.
Второго шанса мне не дадут.
С трудом я подавила желание коснуться медальона на шее, проверить, не порвалась ли держащая его цепочка, на месте ли артефакт, изготовленный придворным заклинателем Аталана.
Шанс выиграть эту битву все еще был. Перед поездкой к дикарям мы предусмотрели любые неожиданности. Золотая подвеска, спрятанная под тканью моей туники, создавала звук, похожий на грохот далекой грозы, — тот самый знак, которого суеверные кочевники ждали от своего божества.
У нас все получится.
Я верну себе благосклонность императрицы и ощущение твердой почвы под ногами.
— Вечером за вами придут, — усмехнулся вождь, и в этой его усмешке, в тоне голоса, в блеске темных глаз мне почудилась затаенная угроза.
* * *
— Ты с ума сошла! — набросился на меня Валонсо, едва мы оказались внутри нашей палатки. — Соглашаться на такое… — Со смесью страха и досады он подергал артефакт на своем запястье. — Мы же теперь полностью беззащитны! А если они задумали дурное?
— С нами охрана, — ответила я, пытаясь унять дрожь в голосе, но тщетно.