— Они все подстроили, — шепнула я, раскачиваясь из стороны в сторону. — И даже потом не открыли правду. Позволяли мне все это время думать, что меня… Жить с этой мыслью. А когда я заявила на своего насильника… это было так унизительно. Меня не хотели даже слушать, но все-таки отправили на осмотр к лекарю, а тот осмотрел и неожиданно разорался, вопил на всю комнату, так, что аж весь побагровел. Называл меня лгуньей, мерзавкой. Кричал, что я пытаюсь опорочить имя благородного мужа. Помнишь, я говорила тебе, что колдуньям стыд неведом? Я солгала. Тогда мне было стыдно, очень стыдно. Я была совсем юная, а он кричал, прямо надрывался, а все смотрели и усмехались. Я сбежала. Сбежала и постаралась обо всем забыть. Теперь понятно, почему он кричал.
— Все позади, любимая, — Алари осторожно притянул меня в объятия и поцеловал в макушку. — Все будет хорошо.
— Да, теперь все будет хорошо.
Ненависть, бушующая внутри, истаяла. Тело расслабилось, отозвавшись на нежность и тепло заботливых рук. С души будто сняли тяжелый груз. Впервые за много лет я смогла вздохнуть полной грудью. Наконец-то сумела отпустить прошлое.
О Единый, а я даже не осознавала, что все эти годы жила как будто в цепях, придушенная, придавленная, с гнойником на сердце.
А теперь меня охватила такая восхитительная легкость, такое упоительное чувство свободы и очищения.
Алари не задавал вопросов. Удивительным образом он понял все без слов и просто молча меня поддерживал, за что я была ему безмерно благодарна. В эти секунды моя любовь к нему выросла во сто крат.
Мы еще немного посидели на кровати, обнявшись, затем я отправилась в ванную комнату за дверью — смыть кровь и дурные воспоминания. Не знаю, сколько времени я отмокала в глубокой квадратной купели, похожей на бассейн, но теплая вода настроила меня на нужный лад. В конце концов, сегодня была наша с Алари первая брачная ночь, и мне хотелось завершить начатое. Причем сделать это наилучшим образом. Пусть мой первый раз станет восхитительным. Назло всем козням отца. Как ответ тому плохому, что было в прошлом. Как доказательство того, что я не сломлена.
Разомлевшая, я откинулась на бортик купели и приласкала в воде свою грудь. Ненужные мысли оставили меня, соски набухли и затвердели, между ног начало сладко пульсировать. Теперь я была готова вернуться в спальню.
Королевская опочивальня купалась в мерцании свечей, расставленных вокруг огромного ложа с изголовьем в виде сплетающихся древесных корней. Пока я мылась, Алари оделся в ночное и заменил испачканную простыню чистой. Сам или позвал для этого служанку.
Когда я вошла в комнату, он сидел в кровати, опершись на подушки, и ждал меня. Его горячий взгляд скользнул по моему распаренному телу, завернутому в полотенце.
— Если ты сегодня не в настроении, мы можем просто лечь спать, — шепнул супруг хриплым от желания голосом и прикрыл пах одеялом.
— В настроении, — улыбнулась я, позволив полотенцу упасть к моим ногам.
Восхищение в глазах Алари придало мне уверенности. Я расправила плечи, позволяя супругу любоваться моей наготой. С кончиков волос стекала вода. Капельки влаги бежали по груди, холодя кожу. Одна, самая живучая, повисла на соске, и взгляд моего мужа прикипел к ней.
Кадык на горле Алари дернулся. Зрачки стали просто огромными — черная бездна, поглотившая небесную синеву.
С лукавой улыбкой я перешагнула брошенное на пол полотенце. Покачивая бедрами, подошла к кровати и опустила колено на матрас. Будто приглашая меня к себе, любимый откинул одеяло, которым накрывался, в сторону.
Он был в одежде, а я — совершенно голая.
Теперь, вдобавок к колену, на постель легли и мои ладони. Я подалась вперед, забираясь на кровать целиком, и медленно, на четвереньках, поползла к своей истинной паре.
И вот я уже сидела на Алари верхом. Мои бедра были разведены. Промежностью я ощущала пульсацию твердого члена, спрятанного под тканью тонких штанов.
Долой преграды!
С этим лозунгом я помогла любимому стянуть через голову рубашку. С остальным он справился сам. Приподнялся на постели и дернул штаны вниз. Крепкая мужская плоть упруго выскочила наружу и шлепнула влажной головкой по животу, оставив на коже лоснящийся след.
Алари не сводил с меня глаз. Едва дышал. Теперь мы с ним были в равных условиях — на обоих ни клочка одежды, ни одной нитки.
Я снова опустилась на его бедра — неторопливо, осторожно. И на этот раз ощущения были совсем другие. Мы соприкоснулись голой кожей, в самом нежном и чувствительном месте. Разверстые складки женского естества прижались к напряженному горячему члену.
Ощутив меня, обнаженную, на себе, Алари застонал.
Не сговариваясь, мы подняли руки и переплели наши пальцы, сомкнув вместе ладони.
— Ты такая красивая, — шепнул любимый и втянул меня в поцелуй. Когда его язык толкнулся мне в рот, изнанку губ словно укололи сотни тонких невидимых иголочек, и уколы эти были щекотно-приятными.