Если бы все дураки, рожденные под лучами звезды по имени Солнце, оставались жить на Земле, нормальным людям не хватило бы места. Но большая часть придурков по тайным тоннелям попадает, оказывается, в специально предназначенную для них галактику и оседает там.Роман "Веселая галактика" как раз об этих людях, их потомках и жизни среди придурков.
На столичной площади торчал оглоблей монумент, представлявший собой инженерную композицию, составленную из десятитонной бомбы и бронзовой фигуры первого императора, рассевшейся на боеголовке в положении курицы, несущей яйца.
Бомба была отлита из нержавеющей стали, а на ее боку красовался стоявший на задних лапах шмороглот с короной на голове (мифическое чудовище с телом льва и головой бегемота), который служил Шмордону гербом. Над фигурой гротескного зверя сверкал выведенный громадными буквами девиз императорской фамилии. Надпись гласила: «Честь Шмордона превыше жизни».
Герб и девиз были покрыты сусальным золотом и потому бросались в глаза всякому, кто находился рядом с памятником или проезжал мимо него в шморовозе.
Еще двести лет назад — сразу после постройки — монумент оградили решетками и выставили внутри караул. Это было связано с тем, что подданные императоров стали языками лизать герб, считая, будто таким способом они смогут унести домой хотя бы частичку государственного богатства. Что они потом делали с этим богатством, попавшим в желудок, а затем в кишечник, было неизвестно, но надпись приходилось в течение года неоднократно обновлять ввиду ее зализанности. Кстати, ограда не помогла.
Сейчас решетки пестрели табличками с информацией о том, что памятник находится под электрическим напряжением и оборудован сигнализацией. Раньше караул, выставленный внутри периметра с тем, чтобы не пускать к монументу посторонних, по ночам сам принимал участие в засасывании сусального золота. Теперь гвардейцы, облизываясь, ходили вокруг решетки и мечтательно поглядывали на стальную бомбу, а надпись оставалась целой долгое время.
Но все же иногда случались печальные происшествия, когда по утрам караульных солдат находили мертвыми на пьедестале памятника. Мокрый язык и электрический ток — вещи, к сожалению, несовместимые.
Командующий Звездным Флотом Шмордона лорд Надолб, с удобством расположившись в адмиральском шморовозе, чувствовал себя тревожно и потому сильно нервничал. Его вызвал император.
Рядом с лордом на кожаном диване сидел «по стойке смирно» начальник имперской военной разведки барон Филер, делавший вид, будто спокойно разглядывает мелькавшие в окнах дворцы центральной части столицы, которая называлась Шморой в честь родоначальника правящей династии Шмора Первого Великого.
Барон Филер носил звание бригадира и, будучи подчиненным лорда Надолба, молча соблюдал субординацию, не мешая своему начальнику спокойно мыслить. Он догадывался, зачем командующий приказал ему ехать вместе с ним на аудиенцию. Для этого не надо было иметь много ума или пользоваться агентурными данными. Было и так понятно, что лорд Надолб взял с собой главного военного разведчика для исполнения уготованной ему роли обыкновенного козла отпущения. Поскольку об этом знали оба пассажира шморовоза, каждый из них молчал и думал о своем.
Нельзя сказать, что барон Филер был согласен с ожидавшей его участью, но деваться ему было некуда. И вот почему.
Бригадир Филер был профессионалом высочайшего класса. Под его управлением военная разведка действовала самым эффективным образом. В любой точке пространства, окружавшего Шмордонскую империю, роились шпионы, которые информировали барона обо всем на свете. Но эта кипучая деятельность почему-то совсем не затрагивала ближайшего соседа, коим являлась небольшая звездная система, называвшаяся Джаппурией.
Какие бы тактические операции в отношении соседей не проводил Филер, они всегда заканчивались полным крахом. Шпионы либо не возвращались (с удовольствием перейдя на сторону противника), либо вылавливались властями Джаппурии и впоследствии выдавались лишь спустя несколько лет после отсидки в каторжных местах. По возвращению в Шмордон эти разоблаченные шпионы ничего ценного не могли сообщить, так как в период отбывания каторги видели только кайло и гранитные скалы, которые им приходилось долбить от рассвета до заката каждый день.
Если б это происходило только из-за упущений барона, Филера бы давным-давно освободили от занимаемой должности и заставили бы в лучшем случае пилить зубами елки на лесоповале. Но ситуация с постоянно проваливавшейся агентурой существовала уже более двух сотен лет и не зависела от начальников, назначаемых на столь важный пост. Сколько б ни засылалось в Джаппурию шпионов и как бы хорошо они не готовились, исхода было только два — добровольная сдача в плен или провал!
Зная об этой двухвековой тенденции, барон Филер чувствовал себя в относительной безопасности, но все равно нервничал, так как император — совсем не командующий Звездным Флотом и потому «лапшу на уши» ему не повесишь. Слишком опасное для здоровья действие.
Лорд Надолб взглянул на Филера и поинтересовался с издевкой в голосе:
— Как вы думаете, барон, зачем нас вызвал император?
Бригадир, зная о том, что император вызвал лишь командующего, ответил сдержанно:
