Время свободное у меня было, потому решил я Шурика тут дождаться и по душам с ним потолковать. Дабы охоту ко всяким экстрасенсорным экспериментам надолго отбить.
Часа три мне ждать довелось, никак не меньше. И чего я только за эти три часа не передумал… впрочем, кому, кроме меня самого, это интересно!
Но, наконец-таки, вышел мой Шурик из подъезда. Меня увидел и аж побелел весь. Наверное, мысли мои прочитал телепатическим способом или будущее своё ближайшее незавидное этаким же телепатическим манером уяснить смог.
– Костя! – говорит дрожащим таким голосом. – Я тебе всё сейчас объясню!
– Это я тебе сейчас всё объясню! – рявкнул я, хватая его за шиворот. – Да так объясню, чтобы тебе на всю жизнь запомнилось!
И, не сдержавшись, добавил:
– А ещё другом прикидывался!
– Друг и есть! – говорит мне Шурик голосом ещё более дрожащим. – И всё это совсем не то, о чём ты, возможно, думаешь! Ты просто послушай меня немножечко!
Ещё и издевается!
Хотел я врезать ему от всей души, но почему-то передумал. Почему – и сам не знаю.
– Ладно, – говорю. – Слушаю!
– Во-первых, никакой я не экстрасенс.
Выкручиваться начинает!
– Не ври! – обрываю его строго. – Как это, не экстрасенс? Помнишь, на первом же уроке ты вычислил, что я тебе хотел щелбана залепить!
– Так это у тебя на лице было написано!
Задумался я. Ну, ладно, пускай на лице… возможно… Но ведь Шурик и после этого будущее моё блестяще предсказать смог. И те неприятности, что на математике меня ожидают, и то, что физики у нас в тот день совсем не будет…
– Про математику, оно случайно вышло, – продолжал выкручиваться Шурик. – Я просто надеялся, что ты, вместо того, чтобы ко мне цепляться, учебник листать начнёшь. А что касается физики… так я об этом заранее знал. Когда мы со Светланой Николаевной по коридору шли, нам завуч об этом сообщил. Вернее, не нам, а Светлане Николаевне лично, а она почему-то забыла об этом вас уведомить…
Замолчал тут Шурик, голову опустил, а я смотрю на него и не могу понять: правду он сейчас мне сказал или выкручиваться продолжает.
– Ну, пускай так! – соглашаюсь. – С этим, допустим, всё ясно! А с Леркой как же? Она же сама мне свидания назначать начала…
И тут до меня дошло. Да так дошло, что я снова Шурика за шиворот ухватил. И не просто ухватил, сжал изо всей силы да ещё и встряхнул хорошенько.
– Ты что, – кричу, – может ей за это платил?! За то, чтобы она на свидания ко мне приходила!
– Да нет же! – кричит в ответ Шурик (даже не кричит, а сипит, скорее, уж слишком сильно я ему шею сдавил). – Откуда у меня те деньги? Я ей за это домашние задания помогал выполнять и темы непонятные объяснял!
Тут моя рука сама по себе разжалась. И вся злость тоже куда-то улетучилась.
– Ты что, идиот? – спрашиваю.
А Шурик покраснел, голову вновь низко опустил и говорит:
– Просто со мной никто никогда не дружил. Ты – первый. А ради друга чего только не сделаешь…
А я смотрю на него, да так, словно впервые вижу. Тем более, что до меня ещё кое-что доходить начало.
– Лерка же в десятом классе, – говорю. – Мы же эти темы ещё и не проходили даже. Ты что, самостоятельно их всё это время осваивал?
– Самостоятельно, – прошептал Шурик, вздыхая. – Представляешь, какое это нелёгкое дело?
– Представляю! – согласился я. – Вернее, и не представляю даже!
Потом тоже вздохнул и добавил:
– С сегодняшнего дня освобождаю тебя от всех обязанностей. И Лерку от свиданий со мной тоже освобождаю. Не нужны мне эти принудительные встречи, ставлю на них, как говорится, крест!
– А как насчёт нашей дружбы? – поинтересовался Шурик несмело. – Тоже крест?
Улыбнулся я, Шурика по плечу похлопал.
– Дружба наша, – говорю, – остаётся в полной силе!
А Шурик вновь покраснел весь, словно рак кипятком ошпаренный.
– А ты не против, если я Лерке и дальше с уроками помогать буду?
Посмотрел я на него внимательно, сначала разозлиться хотел, а потом передумал. Вторично Шурику улыбнулся, вновь по плечу его похлопал дружески.
– Не против! – говорю. – Помогай! Можешь даже в кино её пригласить. Или в театр. А ежели кто-либо к тебе из-за этого цепляться станет, тот же Петька, к примеру… ты мне только скажи! Я для друга, знаешь, что сделать могу…
Вот такой у нас с Шуриком разговор вышел. Но если вы думаете, что всё дело на этом и окончилось – ошибаетесь глубоко. Как бы, не так!
Дня этак через три подходит ко мне вновь Лерка, улыбается чуть виновато.
– Ты прости меня, Костя, что я так себя с тобой вела! – говорит. – Давай сегодня снова куда-нибудь сходим?
– Вдвоём? – обрадовался я.
– Лучше втроём, – говорит Лерка. – Я, ты и Саня.
Я не сразу и сообразил, что это она Шурика так называет.
Посетили мы в тот вечер балет. А ещё через день вместе в кино сходили. И главное – к урокам начали втроём готовиться, друг другу взаимно помогая. И знаете, это мне даже понравилось. Да так, что с двойками да и с тройками своими я навсегда распрощался. Круглым отличником, как тот же Шурик (пардон, Саня) не стал, но успеваемость свою значительно улучшить смог…
