Дверь слева вела в спальню. Там стояла широкая кровать, ровно заправленная покрывалом. Однако в комнате царил беспорядок. Ящики в тумбочках у кровати были наспех прикрыты, дверцы шкафа настежь распахнуты, а его содержимое перевернуто верх дном. Висело много пустых вешалок, какая-то одежда сползла вниз, лежала на полках и валялась рядом, на креслах. Антон Ильич приблизился к спальне, заглянул внутрь и убедился, что его вещей там не было. Тогда он осторожно прошел в гостиную. На диванчике, сваленные в кучу лежали его вещи, рядом стоял чемодан. Одежда лежала стопкой, как будто кто-то старался сложить ее аккуратнее, но не сумел. Здесь же, вперемешку с рубашками, белыми майками и трусами, лежали его ботинки с носками внутри, папка с документами, бритвенный станок и туалетные принадлежности.
При виде этой картины Антон Ильич горько вздохнул. По инерции он вытащил из стопки помятую рубашку, расправил ее и повесил на спинку дивана. В этот момент в дверь постучали. Татьяна, стоявшая напряженно как натянутая струна, обернулась. Антон Ильич, решив, что должен ее опередить, пошел открывать. Это был охранник. Он проскользнул в прихожую, закрыл за собой дверь и, понизив голос, произнес:
– Алексей Евсеич приказал девушку ни шаг от себя не отпускать. Завтра утром с ней вы улетаете домой, билеты я вам занесу.
– Но я же завтра должен…
– Здесь деньги на расходы.
Он вложил в руку Антона Ильича карточку.
– Вань, а может, я все-таки в другой номер?.. По соседству?.. – с надеждой в голосе прошептал Антон Ильич.
– Нет, нельзя, – отрезал тот и так же быстро вышел.
Антон Ильич вернулся в комнату. У него сердце сжалось от боли при виде своей зубной щетки, застрявшей внутри ботинка, и придавленного вещами любимого галстука, который он всегда бережно сворачивал улиткой и укладывал в специальную коробку. Он не знал, за что хвататься, как привести в порядок свои вещи и куда их уложить. В этом номере он чувствовал себя чужим, и места для него здесь не было. Но надо было что-то делать. Может, позвонить в службу уборки номеров, пусть пришлют кого-нибудь? Хотя, соображал Антон Ильич, как они смогут навести порядок? Нет, придется самому как-то обустраиваться, найти себе место в шкафу и перенести вещи. Надо спросить у Татьяны… И почему он должен у нее спрашивать? Разве он по собственной воле очутился здесь? С другой стороны, и она в этом не виновата. Жила себе спокойно, и вдруг как снег на голову свалился он, посторонний мужчина, со своим ворохом вещей. От этих мыслей Антон Ильич снова тяжело вздохнул. Как все запуталось! Что вообще ему делать с этой Татьяной? И что значит «ни на шаг не отпускать»? Сторожить он ее должен, что ли? Зачем карточка? Для чего ему деньги на расходы? Какие расходы? Он что, в ресторанах с ней кутить будет?
Его размышления прервала Татьяна. Она затушила сигарету в пепельнице и решительно двинулась к нему. Увидев выражение ее лица, Антон Ильич совсем погрустнел. Сейчас начнет скандалить, понял он.
– Вы пойдете со мной? – строго спросила она, делая акцент на слове «вы». – Или мне позвонить Алексею?
– Нет-нет, не надо звонить.
– Так вы идете?
– Куда?
– Оплачивать. У меня отложены покупки в «Английском дворике», осталось только оплатить и забрать. Мы должны были пойти с Алексеем.
– А вещи? – растеряно произнес Антон Ильич, указывая на груду своих вещей.
– Надо идти быстрее, они закрываются через час.
Она прошла в прихожую, достала из шкафа свою куртку и стала одеваться, как будто вопрос уже был решен.
– Идемте скорее, здесь рядом.
Магазин, в который привела Татьяна, был действительно недалеко от отеля, посередине центральной улицы. Однако, в отличие от остальных магазинчиков, маленьких и уютных, какие обычно бывают в европейских городках, «Дворик» оказался современным трехэтажным торговым центром, огромным по местным масштабам. Здесь в открытом пространстве соседствовало множество товаров различных марок. Посетителей в этот час не было.
Татьяна бегом взобралась по эскалатору на второй этаж и попросила подъехавшего вслед за ней Антона Ильича подождать ее у кассы. Сама же опрометью кинулась к вешалкам и принесла на кассу несколько вещей. Антон Ильич решил было, что это и есть ее покупки, но ошибся. Татьяна снова нырнула в ряды с одеждой, затем направилась в примерочные с грудой вещей наперевес, и Антону Ильичу стало ясно, что выйдет она оттуда еще не скоро.
