Она распрямилась, и теперь ее платье прошелестело прямо перед носом Антона Ильича. Голова у него пошла кругом. Он прикрыл глаза руками и откинулся назад, потом вдруг подскочил на диване и произнес:
– Пойду чаю попью.
– Зачем идти? Давай в номер закажем.
– Нет, нет. Пойду лучше пройдусь.
Он резко встал и, стараясь не смотреть на нее, прошмыгнул в прихожую.
Время тянулось медленно. Часы в холле показывали половину третьего, а Антон Ильич все сидел, потягивая остывший чай из белой фарфоровой чашки. Здесь было прохладно. Из стеклянных дверей поддувало, и он зябко потирал замерзшие ладони. Какие только мысли не пришли ему в голову за это время! Больше всего ему хотелось, чтобы его увидел Алексей Евсеич – здесь, посреди ночи, одного. Однако тот не появлялся. Один раз мимо прошагал Иван, охранник, и, увидев Антона Ильича в одиночестве, вполголоса спросил:
– А где девушка?
– В номере, – уверенно отрапортовал Антон Ильич. – Спит.
К трем часам он продрог насквозь. Хуже уже не будет, рассудил Антон Ильич и отправился в номер. Он бесшумно открыл дверь, мышкой скользнул в прихожую и на цыпочках пошел в гостиную, намереваясь устроиться там на своем диванчике. Но его остановил громкий голос Татьяны:
– Антон! Ну где ты ходишь? Иди сюда!
Антон Ильич замер, будто застигнутый на месте преступления, помедлил немного, развернулся, пошел к спальне, взялся за ручку и приоткрыл дверь.
В комнате было тепло, мягким светом горел торшер. Посреди кровати полулежала Татьяна. На ней было нижнее белье черного цвета, на ногах чулки с подвязками и туфли на каблуках.
– Ну сколько тебя можно ждать?
В понедельник, едва Антон Ильич зашел в свой кабинет, за ним вбежала Людочка и тревожно заговорила:
– Алексей Евсеич сегодня пришел в офис ни свет ни заря, говорят, из аэропорта сразу сюда приехал, и всем, кто опоздал хоть на минуту, такое устроил! Он и к нам заходил. Но у нас-то, тьфу-тьфу-тьфу все нормально, я с полдевятого на месте, девочки тоже сегодня все без опозданий пришли. Он просил вас зайти к нему, когда придете. Но я думаю, Антон Ильич, может, вам лучше больничный сегодня взять? А завтра, когда все успокоится, пойдете?
Антон Ильич не успел ничего ответить. На его столе зазвонил телефон, на экране высветилось имя Алексея Евсеича, и он схватил трубку.
– Антон, зайди ко мне.
Глаза у Людочки округлились от ужаса. Знай она, из-за чего был так зол Алексей Евсеич, она испугалась бы еще больше. Но об этом знал лишь Антон Ильич.
Он и в мыслях не имел крутить шашни за спиной Алексея Евсеича. Не в его правилах было ухлестывать за девушкой своего друга, а тем более, за девушкой своего начальника. И пусть Татьяна не была Алексею Евсеичу ни девушкой, ни женой, ни даже подругой, это ничего не меняло. Антон Ильич себя не оправдывал и пощады от начальника не ждал.
Татьяну до Москвы он довез, как и договаривались. В аэропорту они попрощались, и, как решил для себя Антон Ильич, навсегда. Татьяна же весело обронила на прощанье:
– Соберешься еще на карнавал ехать, зови. Мне понравилось!
И вот теперь он молча положил на стол Алексея Евсеича карточку и стоял, опустив голову. Алексей Евсеич и впрямь был не в духе. Не поднимая головы, он кивнул на распечатку, лежащую перед ним, и рявкнул:
– Когда вы столько накупить успели, я понять не могу? Там что, магазины для вас специально открывали что ли?
Антон Ильич помотал головой.
– Ты сумму-то вообще видел?
Антон Ильич кивнул.
– И что?
Антон Ильич смотрел в недоумении. Неужели Алексей Евсеич злится только из-за денег?
– Так вы же сами мне карточку передали…
– Передал.
– Я думал, вы собирались ей купить…
– Собирался. Но не столько же! – страдальчески выкрикнул Алексей Евсеич. – Если каждая командировка мне будет во столько обходиться, так я скоро вообще никуда ездить не буду.
У Алексея Евсеича зазвонил телефон.
– Да, Рита, – ответил он, не меняя раздраженного тона. – Да, это я Париж отменил. Вы с Анечкой никуда не едете. Потому. Потому что я соскучился по вам. Будем дома восьмое марта отмечать. Как обычно.
Без пяти минут двенадцать в дверь постучали.
В кабинет вошла брюнетка в ярко-красном пальто. Антон Ильич ждал ее, сидя в кожаном кресле. Привычными движениями она повесила пальто на вешалку прошла к столу и заняла место напротив Антона Ильича. Он смотрел на нее внимательно, словно изучая. Под его пытливым взглядом строгие черты ее лица осветились улыбкой, и она мягко произнесла:
– Мне уже гораздо лучше.
Антон Ильич удовлетворенно кивнул и откинулся в кресле, готовый слушать. Брюнетка достала из сумочки блокнот.
– Столько всего произошло. Я даже записала, чтобы ничего не забыть.
И как только Антон Ильич оказался в этом переплете, он и сам не понимал. Они встречались каждую субботу ровно в полдень, ровно на два часа. Нельзя сказать, чтобы Антон Ильич с легкостью справлялся с этой новой для себя ролью. Однако со временем он освоился, вжился в образ и так привык к своему новому амплуа, что вскоре уже не представлял свою жизнь без этих субботних свиданий. И хотя ситуация теперь запуталась донельзя, отступать ему было некуда.
