Это та самая Алиса, чей лифчик Вера нашла под комодом. Становится не по себе, почему-то хочется уйти домой сейчас же. Они встречаются уже три недели после того, как приехали из Сочи. Вместе проводят вечера, ходят в кафе, даже в кино, болтают обо всем на свете. Занимаются сексом или, как говорит Белов, ненастоящим сексом.
Он считает, что настоящим заниматься не умеет, и неестественно, якобы беззаботно смеется при этом. Вера тоже улыбается, потому что происходящее между ними в спальне уж никак нельзя назвать баловством. Ну и подумаешь, что нет проникновения, ей и так нравится. Белов стоит того, чтобы смириться с его правилами.
Она почему-то решила, что Вик свои странности открыл только ей. Глупости. Вон, Алиса по всей квартире раскидала белье. Может, если поискать получше, удастся найти еще что-нибудь?
Белов о чем-то с
Они никогда не говорили об отношениях или будущем, словно его не существует позднее середины августа. Все происходило само собой. С Беловым никогда не получается серьезно поговорить, вечно он ее смешит да переводит тему.
Вера никуда не уходит. Презирая себя, она ползает по полу, заглядывая под диван, кровать, проверяет ящики в его шкафу, комоде. В последнем так и лежат сексуальные игрушки, наручники, ленты, перчатки, всякие непонятные баночки. Теперь она понимает, зачем все это, и становится противно.
Больше чужих вещей Вера, к счастью, не находит. Но от этого легче не становится. Ей хочется продезинфицировать квартиру Белова, а все эти мерзкие, пользованные другими женщинами штуки выбросить. Но она не может это сделать без разрешения, потому что у нее по-прежнему нет статуса в его доме.
Вик возвращается через сорок три с половиной минуты, заходит в квартиру как ни в чем не бывало, моет руки, целует ее в щеку и усаживается за стол. Вера уже перекусила, поэтому просто сидит напротив.
– Часто к тебе ночами приходят девицы?
– Ты живешь у меня почти месяц, и до этого еще неделю с перерывом. Сама можешь сделать вывод, что нечасто, – говорит он резко, но ее это не обижает.
Если вначале Вера была готова терпеть многое, лишь бы он позволил быть рядом, не оставлял ее одну, разделил страхи, теперь этого недостаточно.
Она отворачивается, прищуриваясь, раздумывает, что сказать дальше. У Вика проблемы на работе, и опыт прошлых отношений говорит о том, что надо дать ему остыть и обсудить претензии завтра. Но, в конце концов, Вере только двадцать три! Она имеет право на ошибки! Не должна она себя вести как мудрая, прожившая жизнь женщина.
– Как там у Алисы дела? – спрашивает, сверля его взглядом.
Белов поднимает глаза, тоже прищуривается, потом кивает.
– А, вы ж меня из больницы забирали. Ты ревнуешь?
Она скрещивает руки на груди и отворачивается.
– Тогда в чем дело? До метро уже темно шлепать, пришлось подвезти ее. Если бы ты не задержалась на работе, мы бы увиделись в восемь, и тогда бы не пришлось Алису провожать.
– Железная логика! – Вера всплескивает руками.
– Вера, что ты хочешь услышать?
– Что-нибудь! – восклицает она и уходит из-за стола, слыша вслед тихим голосом: «Да что ж за гребаный, на хрен, день!»
Какое-то время Вик ужинает на кухне, Вера сидит на диване, ждет. Не в ее правилах хлопать дверью после каждой ссоры, ожидая, чтобы за ней бежали, ловили в подъезде, волокли домой.
Как еще аппетит не пропал! Прожорливый Белов.
– Было очень вкусно, спасибо тебе. – Он целует Веру в щеку, но она отклоняется.
– Мать твою… Вера, ты думаешь, мы с ней перепихнулись по-быстрому за это время или что?
– Надеюсь, что нет.
– Я же тобой сейчас увлечен.
– Просто неприятно. Белье этой девицы валялось по всей квартире. Мне к ней относиться как к твоей бывшей? А я кто? Настоящая? Или вообще кто?
Вик садится рядом на диван, некоторое время смотрит в пол, потом на нее, убирает ее пушистые волосы за ухо, как обычно это делает, когда хочет поцеловать, машинально облизывает губы быстрым движением.
– Нет, не так. Вас не стоит сравнивать. Алиса – это так, легкое увлечение. Без кино, цветов и совместных ужинов.
– Мне ты тоже цветы не дарил.
– И не собираюсь, – смеется он, и Вера нехотя тоже начинает улыбаться, злясь на себя за это.
Серьезная тема, наконец-то этот разговор, дождалась. Нельзя позволить Вику снова превратить все в хохму.
– А обещал.
– Подонок. Грош цена моим обещаниям, – тут же соглашается он. Потом откидывается на спинку дивана, потягивается. – Не люблю я эти разговоры. Ну, об отношениях, знаешь ли. Они сразу ведут к предыдущему опыту. Твой и вспоминать не хочу. Своим тоже хвастаться не буду. Ты ж видишь, Вера, какой я. Со мной иначе не будет. Никогда. Только так. Не по-настоящему.
– Я никогда тебя этим не попрекала.
– Я не буду в тебя влюбляться, – вдруг говорит Вик, пододвигаясь совсем близко, лицом к лицу. – Ты ж видишь, я весь в шрамах, хватит с меня уже, Вера. Куда больше-то?
