Как обычно, ее переполняло ощущение, что все проблемы остались далеко внизу. К нему примешивались радость и спокойствие, каких она давно уже не чувствовала, пока ноги касались земли. Здесь, наверху, небо было синее, воздух свежее, а солнце светило ярче. Тут Ровена сама управляла собственной судьбой. Да, ей приходилось полагаться на исправность двигателя и благоприятную погоду, но в целом она рассчитывала только на себя и почему-то была уверена, что справится с любой неприятностью. На земле же она постоянно попадала в капкан нерешительности и сомневалась в своей способности сделать правильный выбор до такой степени, что вообще не могла ничего предпринять. Прошлой осенью стало еще хуже. Она поддалась поспешному порыву и выпросила у дяди разрешение взять в Саммерсет Пруденс. Решение привело к катастрофе. Пруденс попала в ужасную ситуацию, и в результате дружба между ними прервалась. А ведь Ровена ценила хорошие отношения с Пруденс чуть ли не выше всех остальных.
А потом, прекрасно понимая, что их отношения с Джонатоном не имеют будущего, она позволила ему соблазнить себя, и теперь, вполне естественно, он ее бросил.
Неудивительно, что она постоянно сомневается.
Но здесь, в небе, в полном одиночестве, Ровена чувствовала себя птицей, привольно парящей над утесами. В воздухе она становилась всемогущей. Смелой. Бесстрашной.
Ровена сделала глубокий вдох и позволила себе отдаться такому редкому в ее жизни чувству уверенности в себе. Перелет в Кент займет по меньшей мере два часа, а там еще предстоит найти завод мистера Диркса и посадочную площадку.
Что ж, по крайней мере, не придется волноваться о встрече с Джонатоном. Во время конной прогулки Кристобель рассказала, что он сейчас в Ларкхилле с третьей эскадрильей Королевского летного корпуса. Ровена старалась не задумываться о слухах, что вторая и третья эскадрильи занимаются в основном разведкой и прорываются глубоко в тыл врага, чтобы сделать фотоснимки.
После встречи у ангара она уже дважды каталась верхом с Кристобель. Ровена и сама не знала, зачем встречается с ней – то ли соскучилась по присущему девочке безрассудному, порой ставящему в тупик взгляду на жизнь, то ли ради редких новостей о Джонатоне. Кристобель иногда забывалась и пересказывала весточки от брата. Чувство вины вынуждало Ровену проявлять чрезмерную доброту. Она даже вызвалась прислать из Саммерсета кузнеца, когда выяснилось, что у Гренадина расшаталась подкова.
В телефонном разговоре с мистером Дирксом Ровена вскользь поинтересовалась заданиями Джона, но тот заверил ее, что понятия не имеет, чем занимаются летные эскадрильи. Ровена очень боялась, что служба Джонатона может быть опасной.
Под аэропланом парили чайки – значит, побережье совсем близко. Ровене еще не доводилось летать над водой, но она знала, что такой полет считается более сложным из-за внезапных воздушных потоков и изменчивых скоплений облаков. Ей уже давно хотелось попробовать, хотя инструктор Бруклендского аэроклуба решительно отговаривал ее от этой затеи. С другой стороны, он вообще не хотел обучать женщину. Только предложенная дядей круглая сумма смогла его переубедить.
Время пролетело незаметно. Так было всегда, когда Ровена поднималась в воздух. Судя по координатам, она уже подлетала к Кенту. Девушка отложила бортовой журнал и снизила высоту, чтобы оглядеться. Аэродром она заметила почти сразу и направила самолет туда. Бросила взгляд на золотые наручные часы – подарок тети на день рождения. Как раз вовремя. Мистер Диркс уже ждет ее.
Взлет и посадка считались самыми опасными этапами полета, и Ровена сосредоточилась. Как обычно в такие минуты, все чувства обострились, и она ощущала, как все ее существо наполняется жизнью. Подул северный ветер, так что пришлось потрудиться, чтобы удержать аэроплан на заданном курсе. Наконец колеса коснулись земли, от толчка клацнули зубы, но Ровена вздохнула с облегчением. Повернув нос самолета к огромному, крытому железом ангару, она увидела высокую фигуру. Мистер Диркс торопливо шагал к ней навстречу, не дожидаясь, пока аэроплан остановится.
Ровена протянула ему саквояж и начала выбираться из кабины. Диркс передал поклажу подошедшему с ним механику и бросился помогать ей.
– Как я рад вас видеть! – Он сдавил ее в медвежьей хватке, прежде чем поставить на землю, потом в изумлении оглядел с ног до головы. – Ба! Только поглядите на нее! Я бы в жизни не отличил вас от пилота!
– Я и есть пилот, – колко ответила Ровена и забрала у механика свой саквояж.
– Не хотел вас обидеть, моя дорогая. Выбор одежды вполне разумный. Просто вы застали меня врасплох.
Ровена сняла очки и шлем. Перед полетом она убрала волосы под ворот куртки, а теперь они развевались на сильном ветру, с которым ей пришлось бороться при приземлении.
Механики откатили аэроплан для осмотра, и мистер Диркс повел девушку к ангару. Ее спутник был огромного роста и со стороны казался неуклюжим, но Ровена прекрасно знала, насколько он на самом деле ловок и подвижен.
