– Я заеду за вами послезавтра. – Он замолчал и подождал, пока Ровена соберет свои вещи. – Для вас с Джонатоном тоже еще не слишком поздно.
Ровена улыбнулась и, не ответив, выбралась из машины.
– Счастливого Рождества, мистер Диркс, – сказала она и пошла к дому.
Когда автомобиль мистера Диркса отъехал от особняка, Ровена пробралась к входу для прислуги. Она хотела незаметно проскользнуть в свою комнату, вызвать горничную и попросить ее приготовить ванну. Хотя в этом году Рождество в доме собирались отмечать намного скромнее, чем обычно, Ровена знала, что ближайшие подруги тети Шарлотты непременно прибудут. И все они сядут за праздничный стол в вечерних нарядах, следуя традиции, которая в последнее время встречалась все реже, как и гости мужского пола моложе тридцати лет.
Вход для прислуги вел в нижнюю часть огромного особняка, где располагался винный погреб, помещение для слуг, кухня, кладовая и кабинеты дворецкого и экономки. Из кухни доносились звуки предпраздничной суеты, и Ровена на цыпочках прокралась по длинному коридору с многочисленными дверями по обеим сторонам. От аппетитных запахов жареного мяса и свежеиспеченного хлеба заурчало в животе. Даже мировая война не смогла прервать производимый на саммерсетской кухне поток деликатесов.
В детстве девочки часто забегали сюда, когда играли в прятки или спасались летом от жары. Только став взрослой, Ровена поняла, как раздражали слуг их вторжения.
– Мисс Ровена! – воскликнул Кэрнс таким голосом, словно увидел королеву, пробирающуюся крадучись мимо его кабинета.
Судя по выражению его лица, выглядела она намного хуже, чем думала. Ровена робко улыбнулась дворецкому.
– Добрый вечер, Кэрнс. Будьте любезны, попросите кого-нибудь из горничных приготовить ванну. И пусть сообщат леди Элейн, что я в своей комнате. Хочу удивить дядю и тетю, когда спущусь к ужину.
Дворецкий недовольно засопел:
– Очень хорошо, мисс. Прислать горничную, чтобы помогла вам одеться?
Ровена покачала головой:
– Мне поможет леди Элейн. – Она уже собиралась продолжить путь, но негромкий кашель за спиной ее остановил. Ровена обернулась. – Что, Кэрнс?
Он кивком указал на лестницу для слуг.
– Спасибо! – заговорщицки улыбнулась Ровена.
Она проскользнула по лестнице и осторожно высунула голову в коридор. Убедившись, что горизонт чист, Ровена торопливо зашагала к своей комнате. Там она со вздохом сняла мужские лакированные туфли, которые всегда надевала в полетах. Нажимать педали в них было намного удобнее, чем в привычной обуви на каблуках, которую она носила, а в балетных туфельках ноги на высоте быстро замерзали.
В дверь постучали, вошла незнакомая Ровене горничная с подносом:
– Мистер Кэрнс предположил, что вы захотите выпить чая, пока ожидаете ванну.
– Да, спасибо. Поставьте туда.
Ровена махнула рукой в сторону небольшого столика перед камином из белого мрамора и протянула горничной куртку.
– Что-нибудь еще, мисс?
– Нет, благодарю. Хотя постойте. Надо выстирать и выгладить мою одежду к завтрашнему вечеру.
Горничная кивнула и ушла готовить ванну. Ровена с отвращением стянула юбку с разрезом, которую не снимала уже двое суток. Тетя Шарлотта оборудовала ванные во всех семейных спальнях и нескольких гостевых комнатах. Саммерсет стал одним из первых загородных особняков, куда провели и электричество, и центральное отопление. Пусть тетя Шарлотта во многом придерживалась традиционных взглядов, комфорт она тоже ценила.
Ровена с наслаждением погрузилась в горячую воду. Как же ей хотелось понежиться подольше, но она знала, что уже опаздывает и спустится в гостиную позже всех.
– Тебе нравится играть на нервах, да, кузина? – донесся из комнаты голос Элейн. – Ты же знаешь, что мама и так вне себя, потому что Виктория не приедет на Рождество. Твое отсутствие могло стать последней каплей в чаше ее терпения.
Элейн появилась на пороге ванной с упертыми в бока руками. Она уже переоделась к ужину в черное платье с короткими кружевными рукавами, украшенное затейливыми завитушками и бусинами. В последнее время все поголовно предпочитали носить черное, и казалось, будто вся Англия в трауре.
– Ну, можно считать, что я еще не приехала. Нужно одеться и сделать прическу, а я с ног валюсь. Поможешь мне подобрать платье? Что-нибудь простенькое, без корсета.
– Да ты настоящая бунтарка! Сначала начала летать на аэропланах, а теперь отказываешься носить корсет. – Элейн подмигнула и вдруг широко распахнула глаза. – Боже правый! Что у тебя с плечом?
– С каким плечом?
Ровена оглядела себя и открыла рот. Бледную кожу плеча и предплечья украшал темно-фиолетовый синяк с довольно страшной на вид черной каймой. Она подвигала рукой и поморщилась. Она чувствовала себя настолько разбитой, что даже не заметила.
– Ладно. Тогда подбери платье, которое это скроет. Не хочу рассказывать твоим родителям, что ударилась при аварийной посадке и провела ночь в чистом поле, без души вокруг.
Брови Элейн взлетели на лоб.
– У тебя потрясающе интересная жизнь, – пробормотала она и вышла из комнаты.
