И правда, Аннализе очень шло кружевное платье нежно-розового цвета. Золотисто-каштановые волосы были перехвачены лентой в тон.
– Спасибо, дорогая, – ответила Аннализа. – Я не собираюсь носить черное, как вдова. А то еще накличу беду на Колина.
За время чаепития проворные слуги полностью преобразили зал. Все требующие бережного обращения дорогие безделушки убрали подальше, а на столиках появились так любимые детьми сладости и напитки – супницы с горячим шоколадом, тарелки с горками бисквитов и песочного печенья, зверюшки из марципана, маленькие миндальные пирожные и драже. Дети арендаторов редко получали такие изысканные лакомства и уминали их мгновенно, но Ровена знала, что запасы будут пополняться бесконечно, как по волшебству. Наверняка детей потом будет тошнить… Главная хитрость состояла в том, чтобы успеть выпроводить их из особняка.
– Я рада, что ты у нас погостишь, – обратилась к Аннализе Элейн. – В последнее время здесь ужасно скучно, словно каждый день поминки. Ровена наверняка меня скоро опять покинет, чтобы рисковать жизнью и здоровьем на своих аэропланах. – Она бросила обиженный взгляд в сторону кузины.
Ровена улыбнулась:
– Я уезжаю утром. Думаю, вы прекрасно обойдетесь без меня.
Элейн неожиданно посерьезнела и повернулась к дверям салона. Миссис Харпер как раз открывала их перед толпой детей.
– Все равно нам больше ничего не остается до конца этой проклятой войны, так ведь? Обходиться.
В душе Ровена согласилась с кузиной, но вскоре начались игры, и грустные мысли вылетели из головы. Ребятня души в ней не чаяла, и когда малыши попросили ее сыграть с ними в жмурки, девушка со смехом согласилась.
– Только не вздумайте убежать из комнаты и оставить меня спотыкаться тут вслепую до ужина, – предупредила она.
Дети хором пообещали так не делать, и Ровена покорно завязала глаза.
– Только не подглядывай! – прозвенел детский голос.
Элейн раскручивала Ровену, пока у той не закружилась голова. Когда кузина ее отпустила, Ровена от неожиданности споткнулась, к огромному восторгу зрителей.
Со всех сторон звучали крики «Я тут! Я тут!», и Ровена, смеясь, металась по комнате, натыкаясь на мебель и набивая синяки на голенях.
Неожиданно в комнате воцарилась тишина. Ровена остановилась и грозно подбоченилась:
– Вот, значит, как! Жульничать будем?
Она сделала несколько пробных шагов в разные стороны. Слева раздался сдавленный смешок, и Ровена ринулась на звук, но наткнулась на твердую и в то же время податливую преграду. Девушка остановилась, выставила перед собой руки и принялась исследовать препятствие.
С завязанными глазами и другие чувства притупились, так что потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, до чего она дотрагивается. Щеки Ровены вспыхнули, когда она осознала, что водит руками по мускулистой мужской груди и широким плечам. Она сорвала повязку и встретилась взглядом с темными глазами Себастьяна. От удивления и радости Ровена бросилась на шею жениху. Тот подхватил ее в объятия и наклонился для жадного поцелуя.
Все вокруг радостно закричали. Ровена в смущении отстранилась, опустила голову, но не смогла сдержать смех. Должно быть, Элейн и Аннализа почувствовали ее неловкость, потому что тут же взяли руководство в свои руки.
– Пора играть в музыкальные стулья!
В комнату поспешили слуги, неся перед собой стулья с прямыми спинками. Себастьян отвел невесту в укромный уголок, взял ее руку в свою, и на его красивом лице расплылась довольная улыбка – сюрприз удался.
– Рада меня видеть?
– Конечно!
Так и было. Она готова была петь от радости.
– Как тебе удалось получить увольнительную?
– Вызвался сопровождать делегацию политиков в Кале, на встречу с французами. Мне посчастливилось получить место в группе, потому что один из членов делегации – старый друг моего отца. К полуночи я должен быть в Лондоне.
– Так скоро? – ахнула Ровена.
– Мы уезжаем рано утром, – кивнул Себастьян. – Командир сказал, что я сошел с ума и лучше хорошенько выспаться и поесть, но мне так хотелось повидать тебя.
Ровена внимательно посмотрела на него, примечая малейшую деталь. Под глазами залегли темные круги, и он едва держался на ногах от усталости.
– И ты приехал сюда…
Себастьян крепче стиснул ее руки:
– Свидание с тобой намного дороже сна, даже если нам доведется быть вместе всего несколько часов.
На другом конце салона Элейн заиграла жизнерадостную песенку, и сердце Ровены запело в такт озорной мелодии. На глаза навернулись слезы. Джонатон дважды уходил от нее, а Себастьян был готов на любые жертвы, лишь бы быть рядом.
Радость при виде жениха оказалась хорошим предвестьем – сердце Ровены больше не терзалось сомнениями. Она твердо знала, кого любит и с кем хочет провести остаток жизни.
– Я люблю тебя, Себастьян, – просто сказала она, глядя в его глаза.
– Как долго я ждал от тебя этих слов. – Он улыбнулся. – Я тоже тебя люблю.
Он наклонил голову, чтобы поцеловать ее, и Ровена подставила губы. Ее больше не беспокоило, что на них смотрят.
