поездки. Случилось так, что мне удалось сесть в экскурсионный автобус. В
машине были сельские парни и девчата. Веселый говор, шутки, смех... Сквозь
шум я вдруг услышал имя Есенина: в конце автобуса три девушки спорили, в
какой день лучше провести юбилейный вечер - приближалось семидесятилетие со
дня рождения поэта. Один из парней завел песню, перебивая ее, девчата
грянули частушки. Многие из припевок мне пришлись по душе, но одна -
особенно:
Сердце бьется, не унять,
Люблю Есенина читать.
Слово теплое его
Лежит у сердца моего.
Так сказала частушка о народной любви к Есенину. Сказала, как всегда,
просто и поэтично.
3
Июльская ночь. Пологий берег приволжского озера. Уха уже закипает, и мы
неторопливо обсуждаем, когда и какую приправу добавлять.
Неподалеку - шагах в двадцати - тридцати от нашего костра, в низине, -
расположилось еще несколько рыбаков. До нас доносятся их голоса, смех...
Потом кто-то начинает не то петь, не то нараспев читать какие-то стихи.
Наши предположения расходятся:
- Былина...
- Нет, старинная песня.
Один из нас не ленится - подходит к соседям.
- Эх вы, филологи, - смеется, возвратившись, - есенинское это...
Подымаюсь, иду к огню...
Сухонький, узкоплечий старичок сидит на чурбаке перед костром и, закрыв
глаза, выпевает необычные слова:
А пойдемте, бойцы, ловить кречетов,
Отошлем дикомытя с потребою царю:
Чтобы дал нам царь ответ в сечи той,
Чтоб не застил он новоградскую зарю.
Кончив петь, довольный, оглядывает сидящих и, поправляя на плечах
расхожую телогрейку, говорит:
- Ну вот, а вы толкуете: Есенин весь в пейзажной лирике да в
интимности. Он и на былине заквашен, да только ли на былине!..
Каждый раз, когда перечитываю есенинскую "Марфу Посадницу", я вспоминаю
о той июльской ночи. Он сказал тогда разумные слова, ночной незнакомец,
влюбленный в поэзию Есенина.
4
Однажды во время разговора с Городецким речь зашла о выступлениях
Есенина как критика. В ответ на слова о том, что первая критическая статья
Есенина появилась только после Октябрьской революции, маститый поэт после
небольшого раздумья заметил:
- Нет, помнится, еще по приезде в Петроград, в пятнадцатом году, он
показывал мне какой-то московский журнальчик со своей статьей. Тогда шла
война, и в статье писалось о военных стихах... О чьих стихах - сказать не
могу, но что цитат из стихов было много - припоминаю... И меня он, помнится,
"сватал" в авторы этого журнальчика...
В следующий раз я снова затеял разговор о первых есенинских статьях и
зачитал Городецкому некоторые абзацы из воспоминаний Д. Семеновского,
напечатанных в сборнике "Теплый ветер" (Ивановское книжное издательство, 1958 год). Эти абзацы относились ко времени совместной учебы тогда совсем
молодых поэтов Сергея Есенина, Николая Колоколова, Дмитрия Семеновского в
Московском народном университете имени А. Л. Шанявского, а точнее - к зиме
1914-1915 годов.
"Оказалось, - вспоминал Д. Семеновский о дружеском вечере на квартире
Колоколова, - что Есенин печатается не только в детском "Мирке" и "Добром
утре". Он писал лирические стихи, пробовал себя в прозе и, по примеру
Колоколова, тоже печатался в мелких изданиях.
Говорили о журналах, редакторах и редакторских требованиях. Самой
жгучей темой тогдашней журнальной литературы была война с Германией. Ни один
журнал не обходился без военных стихов, рассказов, очерков. Не могли
остаться в стороне от военной темы и мои приятели.
Наутро Колоколов накупил в соседнем киоске свежих газет и журналов, -
продолжает Д. Семеновский. - В одном еженедельнике или двухнедельнике мы
нашли статью Есенина о горе обездоленных войной русских женщин, о
Ярославнах, тоскующих по своим милым, ушедшим на фронт. Помнится, статья,
построенная на выдержках из писем, так и называлась: "Ярославны". Кроме нее, в номере были есенинские стихи "Грянул гром, чашка неба расколота", впоследствии вошедшие в поэму "Русь", тоже проникнутую сочувствием к
солдатским матерям, женам и невестам".
Выслушав эти строки, Городецкий пожал плечами:
- Может быть, и так... Но из чьих писем брал Есенин выдержки? Из писем
женщин-солдаток? Странно как-то... Я в той статье выдержки из стихов видел,
а не из писем... Да и как письма солдаток оказались у Есенина? Впрочем, не
берусь судить. А заглавие - возможное, даже весьма возможное...
Есенинское стихотворение, начинавшееся строкой "Грянул гром, чашка неба
расколота...", к тому времени мне посчастливилось найти. Под названием
"Богатырский посвист" оно было опубликовано не в журнале и не вместе со
статьей, как писал Д. Семеновский, а отдельно - в московской газете "Новь"
за 23 ноября 1914 года. Неточно указал мемуарист и содержание стихотворения.
Все это вместе с рассуждениями Городецкого рождало сомнение в правильности
замечаний Д. Семеновского и о статье Есенина, якобы имевшей название
"Ярославны". Тем не менее свидетельство университетского товарища Есенина
оказалось во многом справедливым.
