Он протянул тому наушник. Парень вопросительно изогнул бровь, но протянутый предмет всё же принял. Альбинос включил классику – «Весенний вальс». Оставшуюся дорогу собеседники просидели в тишине, слушая музыку. «Странно. Сейчас мне так спокойно просто сидеть и слушать музыку. Я с ним толком не знаком, но в его компании так же хорошо, как с Мариной, – пронеслось в голове юноши. – Но так, наверное, быть не должно. Что бы сказала мама, увидев это? Наверное, что я общаюсь непонятно с кем. Она Марину не жалует, а тут незнакомый человек. Что за день сегодня такой? Приду домой и закроюсь в комнате. Мне на сегодня достаточно новостей и неожиданных встреч». Хоки поправил шапку нового знакомого. Мишель дёрнулся, словно его ошпарили чем-то горячим. Наушник выпал из уха. «Что это было?» – мысленно спросил он, но вслух попросил:
– Не делайте так больше… Без разрешения…
– Ой, извини, – неловко почесал затылок официант, – я просто хотел поправить, у тебя шапка съехала набок.
Мишель чувствовал себя скованно, он не мог свободно общаться с едва знакомым человеком. Когда они с Мариной друг над другом шутили, то всё было иначе. А сейчас внутри росла тревога. «Что за день-то сегодня такой? Теперь ещё разволновался».
– Всё хорошо? – спросил Хоки. В его голосе чувствовалось беспокойство. – Тебе некомфортно рядом со мной? Не стесняйся говорить. А то я тут настаиваю на общении, не спросив твоего мнения.
– Нет, это вообще не так, – замотал головой Мишель, поднимая наушник, – мне непривычно просто. Мы с вами видимся второй раз. Вы с таким энтузиазмом пытались вывести меня на разговор и узнать о причине моих слёз. А теперь ещё и шапку мне поправляете. Я не маленький и не беспомощный. Как-то это неправильно.
– Не извиняйся. Я всё понимаю, – неловко проговорил Хоки. – Как раз моя остановка. Было приятно поговорить. Может, ещё как-нибудь встретимся.
Он вернул альбиносу наушник и, встав со своего места, подошёл к двери. Юноша убрал наушники и телефон в карман и тоже встал у двери. Парень краем глаза заметил его, поняв, что им, возможно, будет по пути. Автобус остановился, и знакомые вышли из него.
Ветерка уже не было. На улице было ужасно жарко. «Надо было взять с собой воду», – пронеслось в голове художника. Руками делая козырёк от солнца, он тяжело вздохнул и направился в сторону дома. Хоки шёл рядом. Им было действительно в одну сторону.
– Не хочешь у речки посидеть? У воды сейчас так хорошо, прохладно, – предложил парень.
– В следующий раз, – проговорил Мишель. – Меня мама домой ждёт.
Хоки понимающе кивнул. Он хотел было уже попрощаться с ним, как им навстречу вышла мама альбиноса. Женщина посмотрела на своего сына, а после перевела взгляд на его компаньона.
– Здравствуйте, Ульяна Григорьевна, – поздоровался обладатель необычных глаз.
– Здравствуй. Давно тебя не видела здесь, Хоки. Вы же переехали? – поинтересовалась она. – И вижу, что ты подружился с моим сыном.
– Ну, да… – проговорил Хоки, растягивая слова. – Я, пожалуй, пойду. Может, ещё встретимся.
Он поспешил уйти. Мишель хлопал глазами, смотря ему вслед. «Он так быстро убежал. Надеюсь, с ним всё хорошо», – пронеслось в его голове. Он не удивился, что мама знала Хоки, так как она многим давала уроки по французскому языку.
– Милый, я ненадолго. Мне надо съездить в книжный магазин, забрать заказ, – проговорила женщина. – Ключи у тебя есть. В холодильнике стоит суп, погреешь.
«Опять суп? – спросил альбинос мысленно, еле заметно поморщившись. – Недавно вроде был. Надеюсь, суп не гороховый». Вслух он не мог высказать маме, что это блюдо ему нравилось куда меньше, чем любое другое. Мишель только кивнул и направился в сторону дома.
«Интересно, Мишель уже добрался до дома? – подумала Марина, сидя у окна и попивая сок. – Может, написать ему и рассказать о том, что я завтра уезжаю? Нет… А может, всё же да? Он будет сильно переживать. Надо придумать ему какую-то отговорку, почему мы больше не увидимся». Она взяла телефон и открыла электронный дневник. Завтра им надо было ко второму уроку. Девушка задумалась. Палец метался то возле иконки с приложением для просмотров видео, то возле социальной сети. Марина тяжело вздохнула. Её разрывало от желания смолчать и от необходимости рассказать абсолютно всё. Это был тяжёлый выбор. Тяжёлая ситуация. Она решила написать другу:
Мишель грел борщ. Его телефон вибрировал в кармане. Он поставил на стол тарелку и достал телефон, чтобы включить видео для просмотра за едой. Юноша заметил сообщение и прочитал его.
Он написал ответ. Ему не хотелось говорить сразу что он уже всё знает. Есть перехотелось. Мишель стал лениво елозить ложкой в тарелке. Он не стал дожидаться ответа подруги и решил написать ещё одно сообщение: