— Как твоя нога? Ты отлично двигаешься, хотя еще вчера ты еле ходил, — заметил Захаров, с трудом догнав его уже перед самой конюшней.
— О, это все ваши лекарства, они отлично помогли, — уверенно проговорил Марат, рассматривая следы перед входом.
— Правда? — с сомнением переспросил Захаров.
— Абсолютная.
Василиса кинула бумаги на лежанку. Руки не слушались, она принялась тереть ладошки, пытаясь разогнать кровь в руках.
— Поторопись, — подогнал ее Черных.
— Я стараюсь, — Василиса нервничала, что-то во всем происходящем было неправильно. Уж очень спокоен был Черных. Не раздумывая, отпустил Захарова. Безоговорочно доверял слову своего бывшего друга? Просчитал все заранее? Настолько уверен в своей безнаказанности?
Василиса продолжала тереть руки, когда Черных шепотом приказал ей замереть.
— Погаси фонарь. Не шевелись и даже не дыши! Если нас обнаружат, ты умрешь первая, — пригрозил он ей. Сам же крадучись, держа ее под прицелом обреза, двинулся назад. Василиса с тревогой смотрела, как он суетливо скрылся в темноте стойла напротив ее камеры. Где-то на грани слышимости послышались человеческие голоса. Они раздавались все ближе, и вот она уже смогла различить некоторые слова.
— Нужно все осмотреть еще раз, — сказал Марат, широко открытыми глазами вглядываясь в глубину коридора. — Вы проверьте правую сторону. Я пройдусь по левой.
— Не помешал бы хороший фонарь, — проворчал Захаров, спотыкаясь о доски.
— Нет времени, — ответил Марат, заходя в первый денник.
Захаров двинулся в стойло напротив, немного постоял, даже не пытаясь рассмотреть, что за гора хлама темнеет в углу, перешел к следующему. Он с шумом захлопнул за собой калитку третьего проверенного стойла, когда почувствовал, что кто-то мягко, но настойчиво, обхватив сзади, зажал ему рот жесткой ладонью. В ту же секунду холодный острый металл уперся в его кадык. Тихий шепот Марата раздался у самого уха.
— Где она? Молча покажи.
Захаров судорожно ткнул в правую сторону, и вскинул руки, упираясь пальцами одной руки в ладонь другой.
— В последнем стойле с правой стороны?
Захаров осторожно кивнул.
— Черных здесь?
Доктор слишком быстро мотнул головой, царапая себе кожу на шее об острый нож. Но не успел он почувствовать боль, как сильный удар в основание черепа погрузил его в счастливое неведенье.
Марат, поддерживая безвольное тело за плечи, аккуратно отпустил доктора на грязный пол.
— Должно быть, вы правы, без фонаря здесь делать нечего, — громко в темноту сказал он и, сделав бесшумный шаг в густую тень под прикрытие, весящей на одной петле створки, замер.
Прошло долгих десять минут. У Василисы от отсутствия движения начало нестерпимо ломить спину. Вспыхнувшая надежда растворилась в наступившей тишине. Не в силах больше сохранять неподвижность она медленно опустилась на пол. Звенья ржавой цепи глухо звякнули друг о друга. Черных угрожающе шикнул на нее. Девушка безнадежно посмотрела в темноту напротив, ничего не ответила. Возможно, Захаров был прав, уведя отсюда Марата. Черных не раздумывая застрелит любого, кто ему вздумает помешать, когда цель так близка.
— Да вы трус, Роман Сергеевич, — усмехнулась она темноте. — Минут десять уже прошло, а вы все боитесь вылезти из навоза. Ушли они.
— Заткнись, — резким шепотом оборвал ее Черных. Вася сколько услышала, чем разобрала в темноте, что Черных тяжело поднялся с земли и принялся отряхивать одежду от налипшего мусора.
Она включила фонарь, осветила председателя. Растерянное, испуганное лицо. Видно, он никак не ожидал увидеть здесь посторонних.
— Погаси фонарь! — приказал ей Черных. — Хочешь, чтобы они вернулись, и я вас всех перестрелял?
Вася щелкнула кнопкой.
— Сиди тихо. Я сейчас.
Черных скрылся из поля зрения.
Марат, услышав звук крадущихся шагов в свою сторону, с трудом подавил волчью ухмылку. Никто не может долго выдержать испытание неизвестностью.
Вот и Черных не смог. Не видя своими глазами, что произошло между Маратом и доктором, ориентируясь только на слух, он и предположить не мог реальную действительность. Его мозг услужливо нарисовал в воображении набросок удачного завершения дела. И Черных, чтобы убедиться в этом, настороженно продвигался к выходу, держа перед собой обрез, в худшем случае ожидая заметить далеко за створками ворот удаляющиеся спины двух мужчин.
Его испуг от вида лежащего тела под ногами был столь силен, что напряженный до предела палец дернулся, непроизвольно спустив курок. Шальная пуля улетела в ворота, никому не причинив вреда. В тот же миг Марат тенью метнулся к Черных, схватил обрезанный ствол карабина и резко увел его вверх и влево. Черных охнул и, спасая пальцы руки от перелома, выпустил приклад. Марат перехватил ствол. Почти без замаха, крепким, отполированным деревянным прикладом, ударил председателя в лицо. У Черных подогнулись ноги, и он плавно опустился поперек на тело Захарова. Все произошло четко и быстро.
От грома выстрела у Василисы застыла кровь в жилах. Резкие звуки короткой борьбы сделали напряжение невыносимым. Мышцы живота стянуло так, что легкие не могли расправиться для полноценного вдоха.