— О чем я буду жалеть? О том, что трахнул свою законную жену? — пьяно захохотал он и, схватив ее за руку, потащил в спальню.
Василиса свободной рукой зацепилась за косяк. Никита был сильным мужчиной, а алкоголь и гормоны, что ударили ему в голову, сделали его силу неподвластной разуму. Он рванул девушку за собой так, что она, сломав ногти о дверной наличник, вылетела за ним из кухни в коридор и упала на колени. Не дав ей опомниться, и не смотря на отсутствие сопротивления, Никита, желая проявить всю полноту власти, наотмашь ударил ее по губам.
— Дешевая шлюха, ты больше не будешь меня обманывать!
Василиса сжала зубы, чтобы не закричать. Соленая кровь наполнила рот. Черная, раздирающая душу, ненависть затмила разум. Напрягая мышцы и рвя сухожилия, она выдернула свою руку из его хватки. Собрав все силы, оттолкнула его, ударив в грудь. Затем, не тратя время, выскочила в прихожую и, схватив свою сумочку, выбежала из квартиры.
Поздний вечер разогнал всех прохожих. Темнота недружелюбно и холодно коснулась незащищенной кожи, принеся облегчение окровавленным губам. Вася, не опасаясь погони, прислонилась щекой к металлической опоре поддерживающей бетонный козырек над подъездом. Злость и ненависть заперли слезы в глухой капкан, сухие глаза больно резал свет одинокого фонаря. А ведь Никита был прав, обвиняя ее в измене. Только не сегодня. Ему следовало это сделать, едва она сошла с парома. Как странно получилось, подумала она, неверный муж не смог перенести мысль об измене своей жены.
Вася пошарила в сумочке и достала мобильник.
— Катя? Привет, пустишь меня переночевать?
Утро нового дня. Утро новой жизни. Что-то слишком часто за эту весну происходят перемены в ее жизни. Глаза слипались от бессонной ночи, нижняя губа опухла, некрасиво оттопырившись. Аккуратно заклеенные лейкопластырем пальцы правой руки при каждом прикосновении к клавиатуре пронзались тысячами иголок. Глядя на несчастное лицо Василисы, Катя предложила всем любопытным носам рассказывать, что это дело рук пластического хирурга-неуча, а не пьяного мужа.
Вася постаралась сосредоточиться на работе, но получалось плохо. Она уже третий раз вбивала фамилию своего первого клиента за утро в графу с номером паспорта. Начала закипать, когда третий раз выскочило сообщение: "Несоответствие символов. Проверьте исходные данные". Молодой мужчина терпеливо ждал своего полиса, усердно отводя взгляд от лица девушки. Хотя в ход и был пущен весь арсенал Катькиной косметики, совсем замазать оттек на губе не удалось. Толстый слой помады мало помогал скрыть затянувшуюся ранку.
Собравшись с мыслями, Вася закончила обслуживание молодого человека и, не дожидаясь, пока он уложит свои бумаги в пластиковую папку, водрузила на стол табличку с ненавистной для клиентов надписью "Технический перерыв".
Пожалуй, сегодня она отсидится в своем бывшем кабинете. Сережа не будет против, и у него достаточно такта, чтобы не приставать с ненужными вопросами.
Она пила вторую кружку кофе, неспешно исправляя Сережины ошибки в каком-то не очень важном отчете, когда в кабинет влетел Головин.
— Карпова! Какого хрена, ты не на своем рабочем месте?! — растрепанный, с покрасневшим лицом, он вихрем заполнил собой весь кабинет. — Полный зал клиентов, а ты кофе хлещешь!
Василиса виновато отодвинула от себя кружку. Сережа замер, безуспешно пытаясь слиться с окружающей обстановкой и не привлечь к себе внимания разъяренного Головина.
— Я на минутку зашла. Уже иду обратно, — елейно проговорила Василиса, переборов в себе желание послать начальство далеко в лес. Все-таки его требования обоснованы, а ей сейчас как никогда нужна работа. Катя согласилась пустить ее к себе на какое-то время, пока она не снимет подходящую квартирку. Но долго пользоваться гостеприимством подруги Василиса не намеревалась. Ну, а домой, к Никите она не вернется.
— Тебя вызывает генеральный! Уж очень не вовремя ты устроила технический перерыв, — прорычал Головин. — И не жди, что я вступлюсь за тебя. Клим был очень недоволен, что рабочие места простаивают без дела.
— Клим? — удивилась Вася. — И чего его величество понесло в операционный зал?
— Карпова, ты специально нарываешься? — опять взвился Головин, комично возведя глаза к потолку и вскидывая руки. — Клим — наш хозяин. Он царь и бог этой конторы, каждая скрепка, каждая бумажка в этом здании принадлежит ему! И он может ходить где угодно и когда угодно, хоть в женский туалет! Хоть лазить по вентиляционной трубе! И это не обсуждается!
Кружка с кофе очень выручила Василису, помогая скрыть улыбку, Сережа же согнулся под стол, давясь смехом.
— Через пять минут у Береста в кабинете! — приказал напоследок Головин. — И что у тебя с лицом? Приведи себя в порядок!