— Ничего. Хочу немного прибраться… — С этими словами она подошла к мусоропроводу и стала исследовать пол, не пропуская ни одного клочка бумаги. При этом она бормотала: — Неужто Шаталин так меток…
Наполеонов присел рядом, обозрел собранный Мирославой в кучки мусор и лениво поинтересовался:
— Чего ищем? Золото? Бриллианты?
— Записку, выброшенную Шаталиным.
— Так он же русским языком сказал, что выбросил ее в мусоропровод.
— Я надеялась, что, находясь в растрепанных чувствах, он промахнулся,
— Надежды не сбылись, — фыркнул Шура. Мирослава тем временем начала ковырять возле края мусоропровода каким-то прутиком. И — о чудо! — неведомо откуда выскочил крохотный бумажный шарик. Волгина подняла его и стала осторожно разворачивать.
Наполеонов подошел поближе.
— Надень перчатки, — тихо сказала она.
И он послушно выполнил ее распоряжение. Бумажка была изрядно потертой, по-видимому, Шаталин злился или нервничал, скручивая ее в тугой комочек, прежде чем запустить им в сторону мусоропровода.
— Навряд ли там остались еще чьи-то отпечатки, кроме шаталинских и мартовских, — проговорил следователь.
— Вот пусть экспертиза это и выяснит, — ответила Мирослава.
Наполеонов, тяжко вздохнув, опустил вещдок в пакетик.
— Ты не знаешь, какого цвета зонт у Сташевской? — неожиданно спросила Волгина.
— Откуда мне это знать, — сердито ответил Шура.
— Теперь придется выяснить это и сам зонт изъять.
— Зачем нам зонт? — не понял он.
— Затем, что главную улику преступник вынес из дома Мартова в складках зонта.
— Шутишь?
— Нет. В руках девушки, по словам свидетеля, не было ни сумки, ни пакета.
— На ней была куртка!
— В карман нож не поместится, а в том, что она несла его за пазухой, я сильно сомневаюсь.
Следователь был вынужден согласиться с ней.
— Заодно, — сказала Мирослава, — узнай, какой зонт у Таисии и у ее сестры.
— У Валентины? Она-то здесь при чем?
— Мало ли, — неопределенно отозвалась детектив.
— Ты хочешь сказать, что она могла вступить в сговор с Маргаритой Сташевской? Я в это не верю!
— Я тоже, — ответила Мирослава.
— Тогда в чем смысл?
Мирослава уже хотела прикрикнуть на друга детства: «Делай, что тебе велено!» Но воздержалась и спросила тихо:
— Шура, ты хочешь раскрыть преступление не понарошку, а по-настоящему?
— Она еще спрашивает! — возмутился друг детства.
— Тогда вперед.
— А ты?
— Подожду твоего звонка с результатами о проделанной работе.
— И получу гонорар, — хмыкнул он.
— Каждому свое, — спокойно отозвалась она, — нам с Морисом — гонорар, тебе — лавры!
— Ладно уж, — отмахнулся он и быстро побежал вниз по лестнице.
Мирослава же сняла свой наряд уборщицы и вместе с перчатками выбросила его в мусоропровод, потом достала из пакета влажные салфетки и стала тщательно вытирать руки, несмотря на то что они были в перчатках.
Вернувшись домой, она сразу же скрылась в ванной.
Шура не позвонил ни в этот день, ни на следующий. Она решила не раздражать его своими звонками, а запастись терпением и ждать.
К тому же у нее было время на то, чтобы удовлетворить свое профессиональное любопытство, и она не поленилась и встретилась» не только с Константином Шаталиным, но и с бывшими тогда вместе с ним Семеном Тусиловым и Макаром Астафиевым.
Все трое на вопрос, почему не встревожились безмолвием за дверью Владимира Мартова и не вызвали полицию, ответили, что поверили записке. До этого Владимир хвастал своими победами над женщинами и говорил, что были в его жизни случаи, когда он бросал разлюбленных невест прямо в день свадьбы. Парни решили, что Таисия не стала исключением.
Наполеонов объявился спустя четыре дня, пробубнил в трубку, что разговор этот не телефонный, и пообещал приехать вечером.
Обещание свое он сдержал и чуть ли не с порога огорошил Мирославу вопросом:
— Как ты догадалась?
— О чем догадалась?
— О том, кто настоящий убийца!
— Я же тебе говорила, что я рассматривала свадебные фотографии, — отозвалась она небрежно.
— И что с того?!
— На них я увидела, что сестра Таисии тоже блондинка и рост у них со Сташевской примерно одинаковый.
— Но почему ты подумала на нее?
— Методом исключения.
— Исключения?
— Ну конечно! У Маргариты Сташевской был компромат на Мартова, к тому же она имела влияние на Таисию, и нет сомнений в том, что сумела бы открыть ей глаза!
— Таисия была влюблена и могла пренебречь открывшимися фактами из жизни жениха.
— Ну, это навряд ли. Мало какой девушке захочется в первый раз выходить замуж за мужчину, которому предстоят судебные иски от брошенных женщин. Алименты его точно заставили бы платить. Теперь-то, я думаю, детям перейдет недвижимость Мартова.
— Надо думать, — пожал плечами следователь и спросил: — Тебе не приходило в голову, что жениха могла убить Таисия?
— Приходило. Но ей было ни к чему стирать белье. Многие невесты спят с женихами до свадьбы, так что не было смысла напрягаться. К тому же Таисия показалась мне человеком, неспособным на столь кардинальные поступки.
— И ты решила, что это Валентина?
— Я всего лишь предположила. Теперь рассказывай ты! — велела Мирослава.
— Да что тут рассказывать, раз ты сама все знаешь.
— Все, да не все.
