Заметив одноногого нищего, примостившегося на противоположной стороне улице как раз напротив трактира, Зара бросила ему медную монетку и вместо обещанной молитвы во здравие 'прекрасной госпожи' предложила ответить на вопрос, не видел ли он человека — далее следовали приметы Меллона. Тот ответил отрицательно, заверив, что сидит тут с утра и обязательно заметил бы, если бы этот человек входил в трактир.
— Куда же занесло моего, — с раздражением пробормотала девушка, но, вовремя поняв, что произнесла это вслух, прикусила язык.
Меллона она отыскала в соседнем квартале, спокойно поедающим сытный обед.
— Просто чудно: я тут с ног сбилась, ищу его, а он ест! — Зара присела рядом, вольно или невольно вспугнув молодую подавальщицу, мявшуюся неподалеку.
— Так еще рано, — пожал плечами маг. — Или Вам бы хотелось, чтобы я умер с голода?
— Начинается! Меллон, хватит ерничать! Между прочим, я нашла нашего приятеля, и минут через десять мы с ним встречаемся. Так что догладывай свои бараньи ребрышки и допивай эль.
— Нравится командовать? Только есть одна маленькая загвоздка: я не твой подчиненный.
— Хорошо, Меллон, я тебя прошу, — она встала, зашла ему за спину и обвила руками за шею. Губы коснулись полоски кожи между подбородком и расстегнутым воротом рубашки, из-под которого виднелась повязка. — Так тебе больше нравится? Я ведь могу попросить и настойчивее.
— Догадываюсь, что можешь, только не думал, что на людях, — маг отставил в сторону тарелку и за неимением полотенца или салфетки вытер руки прямо о скатерть. — Зара, веди себя прилично, а то я начинаю сомневаться в твоем происхождении.
— Я пошла в отца, — рассмеявшись, девушка скользнула ему на колени. — С тебя должок за прошлую ночь.
— Зара! — простонал Меллон, отчаянно пытаясь избавиться от настойчивой возлюбленной, но потом сдался и поцеловал.
Усмехнувшись, Зара встала и направилась к двери. Расплатившись по счету, за ней последовал Аидара.
— Как твоя спина? Сильно беспокоит? — она отказалась от предложенной руки и сама забралась в седло.
— Терпимо. Умирать не собираюсь, — пошутил Меллон.
У 'Черного быка' они оказались одновременно с Эшбрехом. Тот сначала нахмурился при виде Аидары, но потом, видимо, успокоился и кивнул в сторону лестницы в подвал.
Нищий сидел на прежнем месте и с отрешенным видом напевал какую-то заунывную балладу. Горка мелочи в замызганной котомке свидетельствовала либо о том, что его творчество популярно, либо о том, что люди рады заплатить за то, чтобы оно исполнялось сугубо в лоне семьи.
Трактир насквозь пропах табачным дымом; сизое облако стояло под потолком, искажая восприятие предметов.
Закашлявшись, Зара пристроилась в уголке, поближе к двери, где воздух был чище, терпеливо дожидаясь, пока сборщик налогов закажет себе выпивку. Меллон сел напротив нее, контролируя входящих. На спинку ломаного стула он опирался не лопатками и поясницей, а шеей, отчего его поза казалась вычурной и неестественной.
— Славное местечко, одно из немногих, где еще сохранился дух прежнего Олосера! — Эшбрех наконец сел, водрузив на стол три кружки и бутылку местной горькой настойки, по крепости не уступавшей граппе. Она была мутной и отдавала горьковатым запахом трав. — Ну, за знакомство, что ли?
Сборщик налогов разлил настойку по кружкам и ущипнул подавальщицу, принесшую на закуску лепешки со сладкой начинкой.
Мужчины осушили стаканы до дна, а девушка только пригубила, справедливо опасаясь, что напиток для нее окажется слишком крепким.
— Что, отчетик мой потребовался? — Эшбрех лукаво посмотрел на Зару. — Небось, интересно, почему местный пантеон богов меняется? Да потому, что у князей новые друзья завелись. Красивые такие друзья с некрасивыми мыслишками. Они что-то тут ищут, землю с помощью каких-то штуковин прочесывают. Я сам не видел, но люди рассказывали. Нечисть опять-таки появляться стала, драконы периодически пошаливают. Тут ведь просто все: через новую веру легче народ к себе обратить, и захватывать никого не придется.
— Но почему они так охотно предают своих богов? — говорили шепотом, низко склонившись над тарелками.
