Вещь. Империя Терон полностью

Ответа госпожи Наззьяты Фарсим не слышал — пелена пепла затмила все, голоса, пробивающиеся сквозь эту осязаемую темноту, потускнели, казались разноцветными вспышками. Они, будто светлячки, расселись вокруг черного провала бриллианта в бесконечность. Но светлячков не хватало! Пропажа четверых причиняла невыносимую боль, едва не останавливала сердце.

Золотое сияние отогнало черноту, вернуло Фарсима к чудесным голосам драконов.

— Там явно что-то происходит, — серьезный тон, голос подрагивает от напряжения. Лорд Старенс был недоволен и озадачен.

— Камни я вижу, — журчащий голос незнакомки одновременно и обнимал бережно, и подстегивал страхом драконицы. — Камни не все! Они на месте не все были, когда ритуал начинали!

— Что? — возмущение лорда Старенса и негодование сам-андрун раскрасили тусклый туман вокруг Фарсима слепящим многоцветием.

— Лорд Талаас точно знал, что комплект неполный камней! — убежденно говорила драконица.

— И все равно начал ритуал? — пульсирующий пламенем размытый образ госпожи Среффы вынырнул из-под завесы пепла неожиданно близко, но не напугал.

— Да. Ритуал начал он, на силу диска понадеявшись и переоценив себя. Гордыню четко я вижу, — подчеркнула стоявшая рядом с Фарсимом на коленях молодая женщина.

Она была из рода лорда Саркани, смоль волос подчеркивали яркие заколки, белизна идеального лица казалась почти неестественной. Лежа на одеяле в палатке, Фарсим любовался заботящейся о нем чужачкой и думал только о ней. О звуке голоса, тепле ладоней, об удивительной расстановке слов, показывавшей, что женщине общий язык знаком плохо. Фарсиму больше нравилось подмечать эти детали, особенности, чем задумываться о смысле научных терминов, которыми сыпали госпожа Заррита, лорды Старенс и Саркани. Непонятные слова точно не были ругательствами, потому что лорды явно просчитывали что-то — шелестела бумага, поскрипывали карандаши, сам-андруна упомянула какую-то формулу.

— Я все равно не понимаю, почему он видит артефакт. Откуда знает, что происходит? — голос вмешавшейся в разговор госпожи Среффы дрожал от напряжения.

— У меня пока нет этому рационального объяснения, — покачал головой лорд Старенс, бросив короткий взгляд на эльфа. — Возможно, связь обусловлена тем, что Фарсим владел артефактом довольно долго.

— Возможно, — задумчиво согласился лорд Саркани. — Нужно подумать, как прервать связь. Она совершенно очевидно болезненная. А пока выход не найден, моя племянница будет рядом с эльфом. Она сильный менталист и хороший лекарь. В данном случае удачное сочетание.

Лорд Старенс молча кивнул, взял со стола листок с расчетами. Между красивых бровей залегла глубокая морщина, у глаз появились тени и морщинки, слишком выраженные для сорокалетнего мужчины. И Фарсим неожиданно для себя задумался о настоящем возрасте дракона. «Почти четыреста лет», — ответ пришел из ниоткуда. Тихий, немного робкий, будто говорившая не знала, правильно ли поступает. Фарсим посмотрел на сидящую рядом с ним женщину, встретился взглядом с черноглазой красавицей. Драконица смутилась и, потупившись, положила ладонь эльфу на лоб.

Золотое сияние обняло Фарсима ласковым облаком, мысли исчезли, тревоги растаяли…

* * * * *

Из-за туч стемнело очень рано. Пепел, сыпавшийся то сильней, то тише, мешал идти, Амаэль выбилась из сил быстро. Нальясу тоже приходилось трудно. Казалось, растраченный резерв и частые колебания его наполнения вытягивали жилы, рвали мышцы. Усталость ломила кости, подкашивала колени, не давала думать. Ошибки, совершенные утомленным магом в темноте, могли оборвать две жизни. Доводить до этого Нальяс не собирался и, даже понимая, что до пригорода, куда маг и военный отвезли Ардира, осталось идти едва ли больше часа, решил переждать ночь в покинутом доме.

Несмотря на множество подземных толчков, строение выглядело прочным. Большего и не требовалось. Принцесса с удивлением рассматривала бедную обстановку, деревянные ложки, громоздкую глиняную посуду. Осторожно присев на краешек скамьи, молча следила за Нальясом. Он разжег остывшую печь на кухне, деловито осмотрел шкафы и ящики, заварил мятный чай и приготовил нехитрый ужин из найденных продуктов.

— Думаете, я завтра увижу Его Величество? — малолетняя принцесса ковыряла взявшуюся комком кашу и поглядывала на сопровождающего исподлобья.

— Наверняка, — Нальяс изобразил улыбку, вспомнив фарфоровое, неестественно белое и хрупкое лицо умирающего правителя.

За эту частичную ложь он себя корил и презирал, но сказать девочке правду решился бы, возможно, только под угрозой смерти.

Амаэль кивнула и, хоть это и удивляло невероятно, молча клевала соленую кашу, умудряясь это делать с королевским достоинством. Пока девочка ела, Нальяс принес из крохотной спаленки соломенный матрас и несколько одеял, устроил постель. Уставшая принцесса заснула раньше, чем ее голова коснулась плоской, одетой в залатанную наволочку подушки. Маг уселся рядом, ложиться не стал — боялся во сне пропустить нападение странных тварей.