Убийство в состоянии аффекта — все равно убийство. Никто не оправдает, особенно, если убийца — волшебница, а жертва — РїСЂРёРЅС†. Р
Мелодия оборвалась на полутакте, скрипач замер.
— Показываю еще раз! — голос учителя, строгий и резкий, пронзил большой зал. — Раз, два, три, хлопок. Раз, два, три, поворот!
Шорох одинаковых черных юбок, мелькание расшитых белых передников, стук каблуков, хлопки задающего ритм учителя. Дети разучивали новый танец, и не всем он давался легко. Уроки танцев для детей из знатных семейств проводили в доме городского казначея. Он располагался в самом центре К
Сидя на жесткой скамье у стены, я наблюдала за воспитанницей и прислушивалась к разговорам других гувернанток. Они сплетничали о магистре Тал
Магистр в свои тридцать с небольшим был непривычно молод для такой должности, поэтому молва наградила его бесчисленными достоинствами. И нежить он убивал по сто особей одним взмахом руки. И целительством владел в совершенстве — людей чуть не с края Небытия возвращал. А умен был так, что возьмись кто его знания записывать, и через год не закончил бы.
Большей части слухов я не верила, считала магистра Талира умелым карьеристом и подозревала, что на его счету было просто больше оклеветанных людей, чем у других инквизиторов. Но, разумеется, мнение свое держала при себе.
Рисковать спокойной жизнью, а то и свободой не хотелось. Учитель снова остановил музыку, вывел вперед Л
— Ты уже получила приглашение? — склонилась ко мне Сам
Подруга, как и многие другие, жила предвкушением ежегодного весеннего праздника. Это радостное возбуждение было заразительным настолько, что даже я, при всей своей нелюбви к инквизиторам, ждала приглашения с нетерпением.
— Еще нет, — тихо ответила я.
— До праздника всего лишь неделя, — заметно волнуясь, напомнила она.
— До праздника еще неделя, — поправила я, но такой ответ ее не успокоил.
— Я поспрашивала девочек, — она кивком указала на других гувернанток, — приглашения до сих пор не получили ни рыцари, ни священники, ни магистры Ордена, — шептала Самира, дергая ленту на длинной темной косе. Вздохнула, огорченно добавила: — Может, в этом году праздника вообще не будет.
Главный инквизитор так занят, у него столько работы. Утешив подругу и переведя разговор на ее мужа, я задумалась. Все же предположение Самиры не было безосновательным.
Предшественник магистра Талира никогда особенно не интересовался школами новобранцев, больницами и состоянием храмов. Он был охотником, им и оставался до последнего дня. В былые годы разыскивал эльфов. Когда их истребили, отлавливал не желавших прийти в лоно церкви магов. Потом и таких в королевстве стало ничтожно мало, а охотник за заслуги получил высокий пост. Правда, заговоры везде видеть не перестал. Страсть к допросам также никуда не делась. Поэтому раз в два-три года провинцию сотрясал очередной громкий процесс, а пожилой магистр и дальше мнил себя спасителем страны.
Годы шли, главный инквизитор провинции Кьеш стал немощен не только телом, но и разумом. Но от агрессивного слабоумия провинция не пострадала — Великий магистр Серпин
Я бы не удивилась, если бы он пренебрег ежегодным праздником, на который так многие мечтали попасть.
По дороге домой рассеянно слушала рассказы Лайри о новостях подружек. Мои мысли занимал магистр Талир. Даже не будь он так молод, сплетен вряд ли было бы меньше. Инквизиторы — народ особый. Мирян сторонятся, никогда не разговаривают с непосвященными о делах Ордена. При этом имеют власть над чужими судьбами и жизнями. Даже король не только прислушивается к их советам, но и не решает ничего без Великого магистра Серпинара.
Инквизиторы — народ опасный. Потому что вступить в Орден может любой. Главное, верить в Единого и быть способным причинить другому человеку боль. Именно простые фанатично верующие мужики — сильнейшее оружие инквизиции. А вовсе не рыцари и магистры, управляющие этим разношерстным сбродом.
