Вещь. Империя Терон полностью

Прозвучало глупо, хвастливо, но Фарсим убеждал себя, что разговор начинать тяжелей всего и еще будет время сгладить впечатление. Чтобы арестант в полной мере прочувствовал триумф соперника.

— Благодарю за сведения, — Нальяс легко кивнул. — Принцесса Атаэль была здесь сегодня вместе с императрицей Мадаис и рассказала мне эти новости.

— Они спускались сюда? — Фарсим недоверчиво нахмурился, обвел взглядом тускло освещенную камеру, поблескивающие в полумраке глазницами черепа. Представить в этой обстановке изумительно красивую и утонченную правительницу не получалось совершенно. Что уж говорить о ребенке?

— Да, Ее Высочество настояла, — бесстрастно ответил Нальяс, пристально наблюдая за реакцией собеседника. — Она добрая девочка с большим сердцем. Сказала, попросит отца в честь праздника освободить меня. По ее словам, моя вина не так уж и велика.

— Сам думаю об этом, — порывисто признался Фарсим. — Пары дней хватило бы для острастки, а остальное… Император, как и многие, очень многие, просто не хотел, чтобы вы мешали. Ваши идеи никому не пришлись по душе.

— Разумеется, — вздохнул юноша. — Мы уже обсуждали, что такова природа Вещи.

— Кстати, о природе я и хотел с вами поговорить, — радостно улыбнулся маг. — В том месте, где завтра пройдет ритуал, есть выложенная синей плиткой звезда. Она без каких-либо зачарований стала магически активной! Природная магия просыпается, чтобы поучаствовать в ритуале!

Чем больше Фарсим говорил, тем быстрей возвращалось к нему прежнее ликование. Он чувствовал в ладонях вес золотого диска, словно наяву видел многоцветие камней, слышал слова на неизвестном языке и знал, что в час ритуала бесплотные голоса подскажут правильные заклинания. Он даже прикрыл глаза, чтобы насладиться ощущениями, вслушаться в тихие голоса и звучание магических фраз на непонятном языке. На губах расцветала улыбка, сердце колотилось от предвкушения, дыхание участилось, по щекам скатились слезы счастья, и Фарсиму было все равно, какое он производит впечатление на собеседника.

— Природа, понимаете, даже природа пробуждается! — с благоговением повторил Фарсим и посмотрел на юношу.

Несоответствие реакций двух магов на действительность было таким ярким, что Фарсиму казалось, его окатили ледяной водой и отхлестали по щекам. В серых глазах читалось сочувствие, от печального Нальяса веяло опустошенностью, беспросветной тоской.

— Вы же знаете, что силами природы можно управлять, — вздохнул арестованный. — Для этого нужны опыт и достаточный резерв, но это не запредельное волшебство.

— Пробуждение звезды — это только частный случай! — зло отрезал Фарсим. — Частный случай! Всеобщий восторг захлестнул город. Все с нетерпением ждут ритуала! В замке, на улицах праздник!

— Охотно верю, — неубежденный страж пожал плечами. — А сколькие из празднующих прославляют Великую?

Фарсим хотел отмахнуться, заявить, что все так делают, но, пока решал, как лучше ответить, всерьез задумался над вопросом. Маг отчетливо помнил хвалы себе и артефакту. В ушах до сих пор раздавался звон золотых монет, которыми император выплатил особую награду гонцу, доставившему последний камень. Вспоминались заздравные речи за столом, разговоры магов, предположения купцов и чаяния вельмож. Меркантильные слова, лишенные даже научного интереса. Даже полные надежды высказывания императрицы Мадаис, со слезами смотревшей на подготовленные камни и диск, не несли в себе благодарности богине. Ни одного упоминания Великой. Положа руку на сердце, Фарсим должен был признать, что слышал о ней только от Нальяса. От него единственного за последние месяцы…

Фарсима захлестнуло страхом. Холодным, противным, отрезвляющим.

— Теперь вы понимаете, о чем я? — вопросительно поднял брови Нальяс.

— Это ничего не доказывает! — рявкнул Фарсим.

Собственный страх, ранивший особенно сильно после опьяняющей радости, пугал его и злил. Признаваться в неуверенности, в уязвимости наглому выскочке эльф не хотел. Юноша вздохнул, но заговорил с прежним спокойствием.

— Конечно, ничего, — покладисто согласился он. — Поэтому вы так испугались откровения… Вы знаете, что я прав. К сожалению, это все, чего я смог добиться.

— Вы неправы! — огрызнулся Фарсим. — Неправы! Природа просыпается, чтобы помочь мне!

— Боюсь, вы увидите завтра, зачем проснулась звезда. Я только повторюсь, что рад, очень рад тому, что во время ритуала буду так далеко от места событий, — подытожил Нальяс.

Фарсим злился и чудом держал себя в руках. Дальнейший разговор с противником не имел никакого смысла! Мало того, что он упрямо гнул свою линию, так еще и умудрился не только не признать победу Фарсима, но и испортить ему настроение! Причем окончательно и бесповоротно! Оставалось надеяться, что близость диска и полного комплекта камней хоть как-то поможет успокоиться.

— Завтра ночью вы узнаете, насколько серьезно заблуждались, — прошипел Фарсим, до боли стиснув ключи в руке.

— Вы даже не представляете, как я хочу оказаться неправым! — мрачно и неожиданно жестко ответил Нальяс. — Я молюсь об этом каждый день! Каждый час! Я хочу быть неправым!