Вещь. Империя Терон полностью

— Лорд Старенс, поймите правильно, — после очередного вопроса сказал Удьяр. — Вы и так знаете принципы такого волшебства. Теперь знаете, что перенос без артефакта-якоря возможен. Но наш с братьями способ вам не подойдет. Он рассчитан на другую силу и на совершенно иные характеристики даров. Я уверен, вы разработаете порталы, которые драконы смогут создавать, не выпивая в процессе пять-шесть эликсиров могущества.

Лорд усмехнулся и, казалось, нисколько не обиделся. Глядя на командира драконов, Нальяс отчетливо понимал, что ближайшие годы тот посвятит изучению порталов. Учитывая настойчивость и таланты лорда Старенса, сомнений в том, что его изыскания будут успешными, не возникало.

Потребовалось много такта и терпения, помощь леди Диалы и госпожи Заритты, вмешательство лорда Старенса и Удьяра, чтобы объяснить Амаэль, почему к родителям Нальяса она отправится одна. Почти так же сложно было втолковать ей, что она заберет с собой на другой материк четыре драгоценных камня.

— Им нельзя оставаться здесь, — снова и снова объяснял Нальяс. — Иначе их опять вставят в Вещь, и все повторится. Вам нужно забрать их и подарить кому-нибудь. Через время, не все сразу. Лучше людям, они быстрей забывают, откуда у них драгоценности. Я напишу об этом в письме родителям. Чтобы они тоже знали.

Мешочек с драгоценными камнями и письмом, а также принадлежавшие Фарсиму кошели с золотом самоцветами эльф привязал девочке на пояс рано утром, перед самым расставанием. Вороны создали портал, больше всего похожий на окно. Эльф стоял рядом с девочкой, преклонив одно колено, и возился с завязкой ее пояса. Амаэль тянулась к удивительному переходу и стоять смирно не желала.

Сквозь чуть заметно поблескивающую перламутром пленку Нальяс видел родной дом, сад с большим кустом жасмина у калитки, слышал журчание близкого ручья, отчетливо различал другие дома чуть ниже по улице. Ему хотелось бы оказаться там на самом деле, но его держал диск. Могущественная разрушительная Вещь, о которой он не имел права не позаботиться.

— Ваше Высочество, — Нальяс окликнул девочку, восторженно разглядывающую чужое волшебство и свой будущий дом.

Она повернулась к магу, удивленная его мрачным тоном.

— Там вы будете в безопасности. Там вас будут называть только по имени и знать, как племянницу, приехавшую из империи погостить. Я не представляю, как дальше сложится ваша судьба, но некоторые вещи останутся неизменными, — Нальяс тяжело вздохнул. — Вы — принцесса Амаэль, дочь императора Ардира, последняя в династии. И вот это кольцо — лучшее доказательство.

Он протянул девочке раскрытую ладонь. Кольцо в виде зеленоглазой змеи — знак принадлежности к императорскому дому — Нальяс снял с пальца погибшего Ардира перед погребением. Амаэль всхлипнула, взяла знакомое украшение — змейка ожила и, сияя изумрудными глазами, плотно обхватила палец девочки.

— Так и должно быть! — поспешно заверил Нальяс, удерживая за другую руку в ужасе отшатнувшуюся Амаэль. — Оно признает только членов семьи! Это есть во всех хрониках, это знают и в соседних государствах. Если вы когда-нибудь решите вернуться…

— Я не хочу возвращаться! — сквозь слезы перебила девочка.

— Это сейчас, — спокойно возразил эльф. — Но если когда-нибудь надумаете, то это кольцо доказывает ваши права на трон.

— Не надумаю, — буркнула Амаэль.

Нальяс улыбнулся. Он уже начал привыкать к тому, что все его просьбы и предложения девочка встречала отрицанием. Со вчерашнего вечера, когда поняла, что не может уговорить Нальяса.

— Прощайте, Ваше Высочество. Желаю вам счастья.

Он смотрел в глаза принцессе и видел в ней одновременно отражение Ардира и продолжение Мадаис. Он видел повзрослевшую Амаэль, недавно отпраздновавшую столетие. Нальяс чувствовал, что ее дар будет красив и многогранен. Даже более совершенен, чем волшебство русоволосого мужчины, появившегося в видении рядом с ней. Эльф был немногим ее младше, держал Амаэль за руку, пристально глядел на змейку кольца, и его лицо освещало сияние изумрудов.

— Прощайте, господин Нальяс, — девочка храбрилась, гордо вздернула подбородок и всем своим видом показывала, что не нуждается больше в юноше и ни капли не сожалеет из-за расставания.

Она высвободила руку, подошла к Удьяру.

— Вам нужно всего лишь пройти сквозь это окно, — наставлял Ворон. — Будет немного холодно, но больше ничего произойти не может.

Нальяс, все еще не встав с колена, наблюдал, как девочка прощается с сам-андрунами и леди Диалой, как благодарит Воронов, как желает удачи лордам Старенсу и Санборну. Сердечные слова, добрые улыбки, искренние пожелания казались особенно яркими из-за того, что Нальясу, своему магу-хранителю, Амаэль ничего не пожелала. Юноша не обижался. Он понимал, что принцесса не приняла его решение, не хочет с ним мириться. И все же ему было жаль расставаться с девочкой так, будто они ничего друг для друга не значили, будто ему случайно повезло обменяться с Ее Высочеством парой пустых фраз во время бала.