– Я слышал слово Будда, – не унимался Князев. – Вы поклоняетесь Будде?
Этот вопрос привел парней в еще большее замешательство. Они засмеялись, но смех этот был нервический, а потом быстро убрали со стола остатки еды и легли на свои полки, как бы демонстрируя всем своим видом, что всякое общение с ними закончилось.
В Риддере, выйдя из вагона, Князев увидел настороженный взгляд бывших соседей по купе. Заметила это и Алла:
– Не к добру это, – сказала она, показывая на ойратов, которых встречала женщина в кожаном костюме и байкерском шлеме. Она неподвижно сидела за рулем мотоцикла с коляской. Лица ее не было видно, но Князеву показалось, что она как-то особенно внимательно посмотрела на него и Аллу. Но едва ойраты заняли свои места на мотоцикле, как взревел двигатель, и все трое умчались, оставляя за собой густое облако дыма и пыли.
– Просто фурия на колесах! – восторженно воскликнул Князев.
Алла почему-то помрачнела.
К вечеру на 41-ом километре от Риддера «Нива» с членами экспедиции остановилась на обрывистом берегу Черной Убы. Мост через реку повредил паводок, на машинах по нему уже не ездили, а пешком ходили. Здесь же охотники за приключениями встретили молодого путника. 25-летний Аникей Трофимов стоял возле моста и в раздумье чесал затылок.
– Что, дальше не проехать? – спросил Князев, выпрыгивая из машины.
– Никак, – отметил паренек. – Второй год живем без моста. Только пешком да на мотоцикле. Вода прибывает, страшно идти в одиночку. А вам далеко?
– До Гусляковки.
– Мне до Ермолаевки, там у меня поселье. Недавно купил. Рубленый дом. Баня. Сарайчик. А еще пасека, омшаник. Место хорошее. Можно разводить скотину, выращивать картофель, косить сено.
Выгрузив из машины рюкзаки, друзья проводили «Ниву» в обратный путь и остались на берегу реки. Было решено переночевать здесь, чтобы рано утром, пока не прибыла вода, перейти по мосту на противоположный берег. Поставили палатки, развели костер. К чаю Аникей достал из мешка мед и пергу (цветочную пыльцу).
– Мост разрушился во время большой воды два года назад, – нараспев говорил Трофимов. – Теперь никто не рискует ходить по нему в одиночку. Опасно. А ведь по ту сторону остались деревушки Восьмое Марта и Ермолаевка, а еще десяток поселий и пасек.
– А что за люди тут живут?
Трофимов:
– О, тут удивительный народ! Добросердечные люди. В основном, старики. Путника накормят, согреют, спать уложат. В лесу так заведено. Где остановишься, там и отдохнешь. Взять, к примеру, Митрофана Ермолаева. Он рыбак. Поставит лагушок пива, возьмет спиннинг и на речку. Больше ему для счастья ничего не надо.
– Даже телевизор? – уточнил оператор Алексеев.
– Какой телевизор? Сядешь возле окна, глядишь на реку, горы, небо. Вот это и есть твой телевизор! Лучший на свете телеэкран.
– А как тут у вас с криминалом?
– Разыскивается один преступник – Вася Брызговик. Кличка у него такая. Он все охотничьи избушки прошерстил. В прошлом году я охотился в этих местах. Оставил в избушке посуду. В этом году снова пошел туда, надеялся, что посуда осталась. А ничего нет. Пришлось вместе с собакой кушать из консервной банки. Значит, Вася забрал. Слышал я, будто он на вольном поселении жил. Оставалось ему совсем немного отсидеть, а он не выдержал, сбежал. Ходит теперь с обрезом. И когда ложится спать, оружие кладет под подушку. Очень осторожен…
– Надо и нам быть настороже, – сказал Князев. – Мало ли что? Может, дежурных назначим?
– Я чутко сплю, – сказал Аникей. – Да и тихо у нас тут…
Луна отражалась в реке. Две палатки. В одной спят Князев и Алла, в другой оператор Алексеев и Аникей. Было очень тихо, в палатку доносился лишь плеск воды в реке.
Под утро Князеву приснилось, будто склонилась над ним женщина. Он пытается разглядеть лицо, но оно прячется за черным стеклом мотоциклетного шлема. Она называет его по имени и берет за руку:
– Иди, иди за мной! – зовет она.
Как сомнамбула, Сергей послушно следует за ней. Нимфа приводит на берег и приказывает ждать, а сама пропадает в сумраке утреннего тумана. Князев садится на мокрые камни, сознание медленно возвращается к нему. Он пытается вспомнить, кто и зачем привел его сюда, но не находит ответа, потом встает и медленно бредет обратно, как вдруг различает в серой дымке тень человека с канистрой в руках. На палатку, в которой осталась Алла, льется бензин, вспыхивает огонь. Князев с криком бросается спасать девушку и успевает вытащить ее из огня в спальном мешке. Алла не сразу даже проснулась, а когда открыла глаза, то как Нина в фильме «Кавказская пленница» спросила с блаженной улыбкой:
– Сережа, ты что делаешь?
– Невесту краду, не видишь, что ли? – пошутил он в ответ и в этот момент услышал, как на противоположном берегу реки завелся мотоцикл.
Чутко спящий Аникей и оператор Алексеев вылезли из своей палатки, когда солнце уже высушило утренний туман. Увидев обгоревшую палатку, посмотрев на сидящих возле костра Князева и Аллу, они по очереди высказали свои гипотезы.
– Вот это страсть! – пошутил Алексей. – Прямо факел любви!
