Он шел чуть сбоку, сокрушенно покачивая головой, я уголком глаза все-таки за ним следила. Пак быстро спрятался за волосами встретившей нас в коридоре Джоконды и вовсю командовал сиреной, судя по тому, как она скоро побежала к выходу, чтоб не попасться мне под горячую руку.
– Гвардию он прислал! Логистик хренов! Не надейся, что я позволю тебе тут гонку вооружений устраивать! Сначала я нашу гвардию подготовлю. А потом ты своих тридцать витязей притаскивай! И ни на одного больше. Понял?
– И почему же именно тридцать, душа моя?
Мы уже выбрались из резиденции и теперь стояли друг напротив друга.
Я не знала, почему именно тридцать, поэтому просто возмущенно засопела.
Святозар ждал моего ответа, смотрел прямо со спокойным любопытством. Он, в принципе, остался прежним, до боли знакомым Святозаром – маменькиным сынком, смешным увальнем, жертвой паковых поцелуев, но что-то в нем изменилось. Взгляд потерял обычную добродушную рассеянность, стал оценивающим и цепким, и рот, обычно расслабленный, готовый к улыбке, сейчас был твердо сжат.
Я отвернулась, помахала рукой Джоконде:
– Кара миа, нам пора.
– Куда теперь? – сирена подбежала с преувеличенной предупредительностью. – В офис?
– Сначала нам нужно оставить злыдней у перехода Зимы, потом… Коля где?
– Обещал в машине подождать.
– Прекрасно, он-то мне и нужен. Дом Зимы нам еще денег должен, надо сейчас же с банком связаться.
Мы с Джокондой пошли в сторону машины.
– Подожди!
Святозар схватил мое запястье. Я выдернула руку:
– Нам не о чем говорить, господин Навий бог! Шутки кончились. Я благодарна тебе за помощь в переговорах, но на этом наше общение заканчивается. Ты довольно долго скрывался от меня, позволив мне чувствовать вину за твою смерть, но это недоразумение я тебе прощаю.
– Можешь нас с леди Сирин наедине оставить? – ласково спросил Святозар Джоконду.
Та пожала плечами и побрела к машине.
– Прости, – Святозар теперь держал меня за обе руки, его ладони были теплыми.
– За что?
– За то, что заставил тебя переживать. Честно говоря, душа моя, мне было стыдно за то, что позволил убить себя какому-то… – он запнулся, подбирая слова, – …мелкому демону. Расслабился я с вами непозволительно, силу Ледяного кинжала в расчет не взял. А потом, когда уже переродился, понял, что ты и без меня неплохо справляешься. Если бы Пак меня не разыскал, я бы до сих пор ждал, пока леди Сирин меня своим визитом обрадует.
– Ты знаешь, сколько всего я от твоей мамы наслушалась? – я выдернула руки и толкнула его в грудь. – А она знала ведь, что тебе ничего не грозило? Знала? Так почему?
– Ну не любит она тебя, – не шелохнулся детинушка. – Что ж теперь, всю жизнь с оглядкой на мою родительницу жить будем?
– Я ей все равно все выскажу, – мстительно пообещала я, потом, опомнившись, продолжила упреки. – Почему ты притворился лягушкой? Почему сразу мне правды не открыл?
Он повел плечищами:
– Это одна из моих ипостасей. К тому же вполне безобидная на вид. Мне показалось это забавным.
– И поцелуи?
Он слегка покраснел:
– Это не я придумал, а Пак. У меня, между прочим, стресс знаешь, какой был, когда он на меня в первый раз набросился?
– Подумаешь, жертва харасмента. И что ты теперь делать будешь? Своими воинами мне грозить?
– Все мое – твое, – серьезно ответил Святозар. – Значит и витязи мои тебе подчиняются.
Я задумалась. Этот вариант мне очень нравился. Личная гвардия – это очень вовремя, за такой подарок я могу многое простить Навьему богу. Но что он захочет взамен? Я глубоко вдохнула:
– Первое, я не собираюсь дальше разыгрывать представление о нашем с тобой супружестве. Эта легенда была хороша для домов фейри, но сейчас потеряла актуальность. К тому же, муж у меня уже есть. Второе, ты не пытаешься вмешиваться в наши дела, прикрываясь древними легендами о том, что птица Сирин вещует слова Мертвого бога.
Святозар кивнул слегка растерянно, я продолжила:
– Третье, договор о невмешательстве мы оформим по всем правилам, четвертое…
– Ты вечером что делать будешь?
– Что? – он сбил меня с мысли и я запнулась.
– На свидание тебя хочу пригласить. Пойдешь?
«Что, опять?» – испуганно подумала я.
Я только что закончила непростые отношения, мне передохнуть надо. И эмоционально, и физически. Он что, действительно ничего не понимает?
– Не пойду, и завтра не пойду, и послезавтра. Наше последующее общение будет проходить в деловом ключе.
– Понятно.
– Что тебе понятно? – почти кричала я. – Мне надоело быть разменной монетой в спорах сильных. Мне надоело, что мое тело или мои чувства стоят на кону в каких-то игрищах. Ты думал, я на грудь тебе брошусь после всего, что произошло, думал, что на безрыбье станешь для меня самым дорогим существом? Нет, Святик, любовные приключения для меня закончились, я не собираюсь больше становиться трамплином для чужих амбиций!
– Не ори, – Пак строго куснул меня за ухо (когда он успел появиться на моем плече, я не почувствовала). – Скажи дяде «спасибо и до свидания», и пошли. От твоего крика уже птицы в полете дохнут. Пожалей экосистему.
Я вытерла ладошкой сухие глаза:
